Возвращение в таинственный сад

Очевидно же, что в это поместье нас и отправили. Да она только что сказала: «Добро пожаловать в Мисселтвейт». И вообще я её видел раньше. – Он кивнул на улыбчивую даму, которая о чём-то разговаривала с мисс Ласкоув и мисс Роуз, указывая на лестницу. Эмми догадалась, что они обсуждают, куда положить детей. Наверное, водитель просто над ними подшучивал, когда говорил, что им придётся делить постель. Уж в таком громадном доме кроватей должно хватить на всех! – Ты бы тоже её заметила, если бы не витала в облаках, – добавил Джоуи, толкнув Эмми локтем в рёбра.

 – Она часто к нам приходила. Она же из Совета.

Совет собирался дважды в год, и детей тщательно к этому готовили. Им начищали обувь, волосы расчёсывали тщательнее обычного, и мисс Роуз страшно переживала, как бы кто не допустил ошибку в упражнениях из рабочих тетрадей.

– Так бы и сказал, – проворчала Эмми.

Джоуи ничего не ответил, только закатил глаза.

Да, Эмми не узнала миссис Крейвен, но, верно, всё-таки видела её до этого. Просто не в старой твидовой юбке и кофте на пуговицах, а в приталенном костюме и стильной шляпке.

Поэтому и не поняла, что это дама из Совета. В конце концов, мисс Ласкоув тоже сначала растерялась.

«Как это странно – не знать, что ждёт тебя завтра», – сонно подумала Эмми, лёжа в кровати. Она привыкла, что каждый день похож на предыдущий. Девочка подняла взгляд на стену с картинами, надеясь, что пламя свечи опять выхватит лошадь из полумрака.

Им мало что объяснили. Только запретили заходить в другое крыло дома.

Правда, Эмми всё равно вряд ли нашла бы дорогу в этом лабиринте. После ужина детей отвели обратно в холл, и они поднялись по полированной деревянной лестнице, прошли через несколько коридоров, спустились на несколько ступеней и повернули за угол. Поместье напоминало кроличью нору с множеством запутанных ходов. Несмотря на усталость, Эмми переживала, как бы не потерялись младшие дети, плетущиеся в хвосте.

Краснощёкая экономка, показавшая им комнаты, с улыбкой заметила, что деревенский воздух пойдёт Эмми на пользу – слишком уж она тощая.

– Кожа да кости, – добавила она, потрепав девочку по щеке.

Эмми нахмурилась. Она и так знала, что очень худая. Ей все это говорили. И она ещё больше ссохлась, когда начала делиться едой с Люси. Мысль, что кошечка, возможно, ждёт её сейчас на пожарной лестнице, заставила Эмми нахмуриться ещё сильнее.

– Хватит глядеть на всех исподлобья, Эммелин, – грубо произнесла мисс Ласкоув. – Извинись перед мисс Сауэрби.