Возвращение в таинственный сад

От потрясения Эмми не сразу поняла смысл слов мистера Чемберлена.

«Иными словами, Англия вступает в войну с Германией».

Но ведь она уже это знала. Именно поэтому их и увезли сюда из Лондона, разве не так? Или в глубине души они надеялись, что всё обойдётся? Эмми незаметно оглядела собравшихся. Липкое чувство страха расползалось по комнате будто живое существо. Эмми вздрогнула, когда печальный голос внезапно стих и зазвенели колокола. Кто-то ахнул. Люди, до этого больше похожие на ледяные скульптуры, зашевелились.

Горничные повернулись обнять друг друга. Многие из них плакали.

– Тсс, слушайте, – сказала мисс Сауэрби, кивнув на радио. Теперь по нему передавали о воздушных сиренах и бомбоубежищах. – Мы можем укрыться в подвале, – добавила она, вопросительно взглянув на хозяйку. – Там безопаснее всего.

Миссис Крейвен кивнула и прокашлялась:

– Начнём готовиться сегодня же. Вряд ли они сюда придут, но на всякий случай…

– Мы можем сколотить двухэтажные койки для подвала, мэм, – предложил один из садовников.

 – И принести туда масляные лампы.

Тут по радио заиграл гимн Великобритании, и все вскочили на ноги, увлекая за собой растерянных детей. Никто не подпевал. Только слушали, склонив голову. «Интересно, – подумала Эмми, – маленькие принцессы и король ещё в Лондоне? Или их тоже вывезли?»

Мисс Ласкоув предложила после обеда спуститься в подвал помочь слугам прибраться и подмести пыль, но Эмми и подумать было страшно, как там темно и жутко, несмотря на фонари, и она тайком выбежала на улицу.

Они провели уже две ночи в поместье Мисселтвейт, и даже на верхних этажах ей часто становилось не по себе. Крошечная свеча на прикроватной тумбочке не могла тягаться со всепоглощающим мраком за окнами. Ночи в Йоркшире казались намного чернее лондонских, а звёзды мигали холодно и неприветливо. Правда, когда Руби пожаловалась на темноту, мисс Ласкоув сказала, что в городе сейчас не лучше: там погасили все уличные фонари. Ведь началась война. Вся страна погрузилась во тьму, чтобы вражеские самолёты не могли разобрать дороги и увидеть, куда сбрасывать бомбы. Эмми поёжилась и поспешила к свету и теплу зелёных садов.

Она провела пальцами по кирпичной стене, тянущейся вдоль дорожки, и посмотрела на свою ладонь. На ней осталась красноватая пыль. Эмми потёрла руки и пошла дальше. Она уже знала, что эта дорожка огибает все огороды и фруктовый сад, и ей очень нравилось по ней гулять.