Возвращение в таинственный сад

Ей нравилось наблюдать за красноватыми облаками, медленно плывущими по закатному небу, и даже в туманные дни она вглядывалась в серую пелену, представляя себе небо и крыши. Перегнувшись через перила, она высматривала прохожих на улице и гадала, куда они идут – и куда однажды уйдёт она. Как-то раз она даже решилась спуститься на несколько ступеней хрупкой старой лестницы, но вовремя одумалась и вернулась назад. Ей некуда было пойти. Она не могла покинуть приют.

Судьбоносная встреча состоялась одним февральским днём.

Небо уже стемнело, и Эмми сидела на пожарной лестнице, дрожа от холода. Пальто она с собой не захватила – вдруг бы её спросили, зачем оно ей? И как бы она объяснилась? Впрочем, даже так, на морозе, было приятно побыть одной и полюбоваться небом.

В эту минуту Эмми казалось, что она одна-одинёшенька во всём городе. Небо сочилось светло-фиолетовым, по нему проносились лёгкие облачка, совсем близко, и создавалось впечатление, будто протянешь руку – и можно их коснуться. Эмми прижалась к железным перилам, и они, твёрдые, холодные, врезались ей в щёку.

Она понимала, что долго здесь сидеть – рано или поздно её хватятся.

И всё же не спешила. Она словно чувствовала, что должна задержаться. Металлические ступени тихо скрипнули, и на узкий пролёт выскользнула чёрная тень.

– Кошка! – ахнула Эмми.

Она оказалась совсем крошечной, почти котёнком, и очень застенчивой. Гостья застыла на краю пролёта, недоверчиво глядя на Эмми. В её глазах отражался свет. «Интересно, зачем она забралась так высоко?» – подумала девочка.

Медленно, чтобы не спугнуть кошку, Эмми сунула руку в карман и достала носовой платок, в который за ужином завернула сэндвич с рыбным паштетом. Эмми терпеть не могла этот паштет, а их заставляли съедать всё, что было на тарелке. Обычно она сбрасывала остатки невкусной еды на землю, а сегодня забыла. Эмми с трудом сдержала смех. Может, обычно кошка подъедала за ней эти кусочки и сейчас поднялась узнать, почему запаздывает её сегодняшний ужин?

Эмми развернула платок и поморщилась.

Её мутило от запаха паштета, а вот кошке он, похоже, нравился – она начала осторожно ступать мягкими лапками по железной платформе. Вдруг в доме загорелся свет, и они обе – девочка и кошка – застыли от ужаса. К счастью, открытое окно загораживал шкаф, и его никто не заметил. С лестницы донеслись торопливые шаги, и всё стихло.

Теперь, при свете, Эмми могла как следует разглядеть кошку – миниатюрную и худую, прямо как она сама.