Волшебная карта

Но чашки с засохшими остатками жидкости куда-то исчезли. И здесь также не было ни паутины, ни пыли. Куски пергамента с расписанием Моргающего пути висели на стенах в новых рамках.

– А вы неплохо потрудились. – Лукас с удивлением рассматривал начищенный до блеска пол и уютную обстановку. Он с удовольствием присел бы в одно из этих кресел, чтобы выпить какао.

– Ах, я просто одолжила дома парочку шустрых веников, – скромно отмахнулась Фелицита.

Лукас уже знал, что все инструменты в Шепчущем лесу работают самостоятельно.

Из зала шёл туннель, как в метро. Но вместо рельсов земля была усеяна чем-то вроде разветвляющихся корней. У входа в туннель стоял помост с наполовину погружёнными в стену прозрачными шарами – один большой посередине и четыре поменьше: сверху, снизу, справа и слева. Здесь можно было настроить пункт назначения, но с Моргающим путём нужно было быть очень любезным. Если вести себя заносчиво, поездка может затянуться.

В прошлом некоторые пассажиры добирались до конечного пункта не совсем в своём уме.

Фелицита положила свою крохотную ручку на шар посередине, где появилось изображение другой станции.

– Как раз то, что надо. Нам на север. – Эльфийка погладила дерево. – Спасибо, что мы можем тобой воспользоваться.

– И где же этот путь? – вырвалось у внучки профессора.

– Ха, я так и знал! – Лукас прыгнул на платформу, откуда они должны были отправиться.

Элла скрестила руки, но стойко промолчала. Остальные присоединились к Лукасу на платформе. Пунхи жалобно замяукала, Рани, как всегда, насупился, а Лукас мысленно приготовился к худшему. Возможно, ему повезёт, и он наконец привыкнет.

– А теперь? – спросила Элла.

– Запускай, Фелицита, – попросил Лукас.

– С удовольствием, – эльфийка подлетела к ним и посмотрела туда, где в стену была встроена следующая светящаяся полусфера.

Лукас бросил взгляд на Эллу и довольно ухмыльнулся.

И тут Фелицита моргнула.

Землеройский залог

В одно мгновение они ещё стояли на платформе отправления, а в следующее уже были в конечном пункте.

Лукас изо всех сил старался сохранять совершенно спокойный вид. Его мать назвала бы это гримасой жертвы пластической хирургии.

В отличие от прошлого раза, Рани не свалился с ног.