Волшебная лампа Аладдина (сборник)

К тому же оливки, наверно, давно уже испортились. Прошу тебя, не ходи за ними – у меня и аппетит пропал.

Но Мустафа всё-таки взял свечу и чашку и пошёл в чуланчик. Кувшин стоял на своём месте, но когда он снял крышку, то оказалось, что весь верхний слой оливок сильно попорчен. Чтобы проверить, не испортились ли остальные оливки, он высыпал их в чашку, но каково же было его изумление, когда вместо оливок в чашку посыпались блестящие золотые монеты.

– Аллах! – воскликнул Мустафа. – Как попало сюда это золото?

Первой его мыслью было положить обратно в кувшин и золото, и оливки, но тут в нём заговорила жадность: он решил присвоить деньги, а кувшин наполнить оливками.

– Ты права, милая жена, оливки испортились и теперь никуда не годятся. А кувшин я закрыл по-прежнему, так что если Али-Коджа когда-нибудь вернётся, то он и не заметит, что кто-нибудь до него дотрагивался.

– Ах! – ответила жена. – Лучше было бы, если б ты послушался меня и действительно не дотрагивался до чужого добра.

Но купец не обратил никакого внимания на слова жены. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз от разгоревшейся жадности и, как только представился случай, поспешил наполнить кувшин новыми оливками, а деньги забрал себе.

«Пусть-ка докажет Али-Коджа, если только он вернётся, что в кувшине были деньги! – думал он. – И наконец, я могу поклясться, что получил от него одни только оливки».

Несколько месяцев спустя Али-Коджа вернулся в Багдад. Отдохнув после дороги, он отправился к своему другу, чтобы взять доверенные ему деньги. Мустафа встретил его с притворной радостью, и после первых приветствий Али-Коджа попросил его возвратить кувшин с оливками.

– Изволь, – отвечал купец, – он стоит всё на том же месте, где ты его оставил. Я, признаться, даже позабыл о его существовании, но я уверен, что никто до него не дотрагивался. Вот тебе ключ, возьми сам свою собственность.

Али-Коджа взял кувшин и отнёс его домой. Каково же было его изумление и негодование, когда он не нашёл в нём ни одной золотой монеты. Али-Коджа тотчас же вернулся к Мустафе и сказал ему:

– Ты, вероятно, хотел сыграть со мной шутку и напугать меня. Признаюсь, я заслужил это, потому что, оставляя тебе на хранение кувшин, скрыл от тебя, что спрятал там тысячу цехинов. Но теперь брось шутки и отдай мне мои деньги – ведь только ты один и мог вынуть их из кувшина.