Волшебная лампа Аладдина (сборник)

Тотчас же к нему подошёл один из слуг калифа и взял прошение, а через некоторое время Али-Коджа получил приглашение предстать в назначенный день вместе с противником перед калифом, который обещал лично разобрать его дело.

Накануне вечером Гарун аль-Рашиду, как это часто бывало, вздумалось прогуляться по Багдаду переодетым. По обыкновению, его сопровождал великий визирь Джафар. Они гуляли уже довольно долго, не встречая ничего интересного. Но вот, проходя мимо одного двора, ворота которого оставались открытыми, они услышали оживлённые детские голоса.

Калиф тихонько заглянул во двор и увидел детей, горячо решавших, в какую бы им сыграть игру. Вдруг один мальчик, сразу обративший на себя внимание калифа своей живостью и необыкновенно смышлёным личиком, закричал:

– Знаете что, сыграем в кади! Я буду кади, ты, Гассан, будешь Али-Коджой, а ты, Ахмет, – купцом, которому он дал на сохранение кувшин.

– Да, да, сыграем в кади! – весело закричали дети, и игра началась.

Гарун аль-Рашид был очень заинтересован. Он вспомнил о процессе, который ему завтра предстояло разбирать и который ему самому показался очень запутанным.

– Посмотрим, как эти малыши сумеют во всём разобраться! – сказал он, смеясь, Джафару и, притаившись в уголке, стал наблюдать за игрой.

Между тем маленький кади уселся на каменную скамью и принял необыкновенно важный вид; остальные дети стояли в стороне и соблюдали строжайшее молчание. И вот вперёд вышел Гассан и, поклонившись судье, начал жаловаться на своего противника.

– Мудрый кади, – сказал он, – вот этот человек, Мустафа, похитил у меня тысячу цехинов, которые я ему отдал на хранение перед отъездом, положив их в кувшин и засыпав их сверху оливками. Когда я вернулся, то нашёл в кувшине одни лишь оливки, деньги же исчезли.

– А ты что скажешь на это, Мустафа? – с серьёзным видом спросил маленький кади.

– Я могу сказать только одно, – отвечал мальчик, изображавший Мустафу, – ни я, ни кто-либо другой не дотрагивался до его кувшина, и его обвинение является гнусной клеветой.

Впрочем, я готов доказать свою невиновность клятвой. – И с этими словами он поднял вверх палец, как бы желая присягнуть.

Но, к удивлению внимательно слушавшего калифа, маленький кади не торопился дать присягу обвиняемому.

– Постой! – сказал он. – Прежде чем ты будешь клясться, я хочу увидеть кувшин с оливками. Пусть его принесут сюда.