Волшебные сказки Италии

Ах, Турандот! Принцесса, что с тобою? Для других слова не выбирала, зачем ты лжешь себе? Что творится с сердцем? Почему то рвется из груди оно, то холодом озноба кожу жалит? Может, я больна? Какой-то ветер шальной принес болезни жар? Не понимаю…

Вошел Альтоум:

– Вижу, дочь моя, что ты в раздумьях. Я оказался прав: на этот раз трагедии не будет. Знаю имена, но не скажу. А пленников беру под личную защиту. Да, не удивляйся, знаю все и даже больше. В Китае император я, а ты лишь дочь. Не хочешь замуж – не спеши, жди, когда проснется сердце.

Не отвечай, не надо. Ухожу. До завтра! – и, повернувшись, император вышел.

Как мог доверить он судьбу царевича дочери, пусть умной и красивой! Сердце старого Альтоума сжигало письмо, спрятанное на груди. В нем говорилось, что царь Хорезма, захвативший Астрахань, грабитель и убийца, умер, а народ разыскивает по всему свету изгнанника – Тимура, его жену и сына. Жена Тимура умерла, а волею судьбы Тимур и сын его, Калаф, едва не пострадали от капризов девчонки! Да, отцовская любовь не знает меры!

«Так, – думала принцесса, – скоро весь Китай узнает имена «отца и сына, что потеряли все»! Все, кроме меня! И завтра мне придется пережить еще один позор? Ну, нет! Скорей пришла бы уж Адельма! Все ли получилось у нее? Только бы сошлось! Тогда я завтра буду на вершине блаженства».

А в это время Калаф грустил, закрытый евнухом Бригеллой в покоях царских, о принцессе. Последние события прошли мимо него – ничего не знал ни об отце, ни о судьбе Бараха.

Знал он только, что завтра представится последняя возможность сразиться за любовь тем же оружием, которым мастерски владеет Турандот, – разумом. А это значит, что она должна любыми средствами узнать отца и сына его, Калафа, имена.

Вот и Бригелла, евнух, намекал, что кто-то готов прилично заплатить, чтобы пробраться сюда и с ним поговорить.

Вдруг Калаф услышал легкие шаги и затаился, ожидая появления гостей. То была Скирина в одежде стражника. Принц услышал шепот:

– Это я, Скирина, жена Хассана.

Муж прислал сказать, что ваш отец здесь, в Пекине.

– Этого не может быть, – спокойно отвечал Калаф. Все было просто: если бы Скирина назвала Бараха не Хассаном, он бы поверил. Значит, все не так, и доверять не следует.

– И все же! Он отправил меня передать, что матери в живых уж нет, а отец ищет вас. Доказательством будет записка, которую отцу я передам.

– Благодарю вас, но не стоило трудиться. Если это правда, то завтра я увижу сам отца.