Комната страха

 – Она откинулась в мягкое глубокое кресло. – Я не голодна.

– Ну, заказ вы уже сделали, – напомнил координатор, заставив Еву слегка покраснеть, – а вот что вы скажете насчет этого?

Он вынул из портфеля бювар с документом, выписанным вручную на листе старинной веленевой бумаги, и передал ей. В нижнем правом углу просматривалось личное клеймо, какие обычно ставили мастера гильдии производителей бумаги. Конец восемнадцатого, вероятно, Лион или Париж… Нет, Париж.

Тряхнув головой, Ева посмотрела на лист. Провела раскрытой ладонью над четкими строчками, не касаясь поверхности бумаги.

Живой документ, вне всякого сомнения. Перевернув страницу, она увидела рельеф, отчетливо повторяющий с изнанки все строки в зеркальном отражении.

Так, теперь почерк. Ева, как это всегда с ней происходило в подобных случаях, увлеклась и перенеслась в Рабочий Кабинет, перестав воспринимать реальность. Была у нее такая особенность – бегство из реальности для нее означало скорее процесс не «из», а «куда». Где-то внутри нее был Дом, огромнейший, с сетью запутанных коридоров и потайными комнатами, с лестницами, уходящими в темноту, и чердачными оконцами за трепетом белого муслина.

Открыла она этот Дом случайно. Детский аттракцион с крутобокими пони и радостными динозавриками, раскрашенными в яркие цвета, на первый взгляд показался пятилетней Еве совершенно безобидным – и она поддалась уговорам прокатиться на «миленькой лосадке».

Все такие надежные до сих пор ориентиры, с неподвижной землей, уверенно вросшими в нее деревьями, небом, неизменно находившимся над головой, – предательски тронулись с места, закружились и, кривляясь в диком танце, внезапно исчезли вовсе.

Остался только глухой гул, давивший на уши почему-то не снаружи, а словно изнутри. От полной и внезапной потери связи с реальностью маленькая Ева немедленно перенеслась в Комнату Страха. «Может, меня вывернули наизнанку?» – раздались в тишине ее мысли.

Слегка раздвинув ладони, закрывавшие лицо, она осторожно ознакомилась через импровизированную амбразуру с окружающим пространством.

Пространство было замкнутым, хотя стены терялись в пыльном затхлом полумраке, наполненном незнакомыми запахами. Скорее, это была даже не комната, а глубокий колодец. Каменный мешок, в котором все звуки, растворенные в скудном свете, однородной густой кашей изливались на ее голову откуда-то сверху. Когда перемешивают краски всех оттенков сразу, получается именно такая по цвету и текстуре масса.