Плохие мальчики не влюбляются

 – Солнце заменено земным объектом – розой. Роза – символ любви. То есть неземная любовь, заменяется земной. Поклонение женской красоте…

– Я очень рад, – перебивает е? он демонстративно, – что мои ученики знают символику "Розы", значит, я не бездарный учитель. Но мне интересно, что скажет Дина. Е? учил не я. Дина?…

– Вопрос: "что хотел сказать автор"? – уточняет она. – Если – да, то я думаю, что он не хотел сказать ничего подобного. Он был вдохновлен какой-то эмоцией и изобразил свою эмоцию. А интерпретации придумали критики, которые не могут довольствоваться эмоцией, получаемой от картины.

– Какова же эмоция?

– Слишком личная, чтобы е? разделять с теми, кто ищет логику.

– Принимается. Тогда маленькое задание. "Подари" любую картину, любому из присутствующих.

– А, это легко! – отыскивает меня взглядом. – "Музыкальный ад" Босха – Дагеру, а вот фрагмент с флейтой – отдельно этой милой барышне, – стреляет взглядом на Галу. – От всей души!

Глаза Льва Алексеевича увеличиваются, взгляд застывает.

Фыркая от смеха, поджимаю губы.

Раньше она всегда выходила на балкон, стоило мне взять скрипку. Тогда это раздражало меня.

– Дина, ты мелкая лицемерка, – скомкав лист бумаги кидаю в неё, – тебе же нравилось, как я играю!

– Ты скрипел, Дагер, а не играл. Под твои потуги я всегда вспоминала Босха.

За спиной смешки над "фрагментом с флейтой" и активные обсуждения.

"С флейтой"… Я помню этот фрагмент! Ложусь лицом на парту, чтобы не ржать в голос. Но сзади уже начинают хрюкать от смеха.

Лев Алексеевич не дышит.

– Вы не любите Босха? – невинно хлопает ресницами эта придурошная на учителя. – Мне кажется, он очень символичен.

– Ну почему же. Босх…

– Какая ещё "Флейта"? – оборачивается Гала к сидящим сзади.

Ей показывают на айфонах фрагмент. Звенит звонок. Класс начинает ржать в полную громкость.

– Дина, задержитесь на минуту, – просит Лев Алексеевич.

– Дагер, это любовь! – стебут меня парни. – Нотная грамота на заднице – это нам?к!

– Обожаю Босха! – смеюсь я вместе с ними. – Жаль, что самый эффектный фрагмент достался не мне!

Прохожу мимо учительского стола.

– За знание Босха – пять, за акцент на скабрезностях – штраф, – прохладно улыбается Динке Лев Алексеевич.

– Справедливо! – приседает она в легком реверансе. – И спасибо за урок, было очень интересно.