Восьмирье. Книга 2. Ночная радуга

Вспомните, бывало ли у вас такое, когда вы так много и так сильно смеялись, что потом становилось плохо? Или, скажем, у вас был такой хороший, полный чудесных событий день, что вечером вы даже чувствовали себя немного больными?

Вика подумала – и ей пришлось кивнуть. Да, у неё такое бывало. Как-то она почти два часа хохотала над очень смешной комедией в кинотеатре, и к вечеру у неё разболелась голова. А прошлым летом она неделю провела в лагере. Это было невероятно весело и здорово, произошло столько всего интересного, она встретила так много замечательных ребят, получила столько прекрасных впечатлений! Но когда вернулась домой, довольная и счастливая, то ещё несколько дней чувствовала себя усталой и разбитой, а по вечерам у неё даже поднималась температура.

– А я готов рискнуть! – заявил Лукас. – Лучше пусть меня истощат слишком сильные хорошие эмоции, чем вся эта гадость из Тумарья.

– Нет, – строго отрезал майстер Раулс. – Если хочешь, чтобы лекарство помогло, принимай его как положено!

– И как быстро оно должно подействовать?

– Этого я, к сожалению, сказать не могу.

Лукас тут же налил в ложку лекарства и, зажмурившись, выпил.

– Ну как? – спросила Вика.

– Пока никак, – отозвался приятель.

Майстер Раулс тем временем засобирался домой. Вика слышала, как уже в прихожей тётя Генриетта предложила ему остаться на обед, но он тихо ответил:

– Нет, такие новости ждать не могут!

И у Вики непонятно откуда появилась уверенность, что майстер Раулс говорил про её кулон.

Подняв голубой осколок к свету, девочка внимательно в него вгляделась. Это ведь даже и не драгоценность какая-нибудь, не алмаз или сапфир. Стекло как стекло, только гладко, до матовости, обкатанное водой. Ну, и из её мира, конечно. Что же в нём такого особенного?

Глава 3

– Тётя! – Вика не стала откладывать беседу в долгий ящик и подступила к тёте Генриетте сразу же, как только та вернулась, проводив майстера Раулса.

– А что с ним? – очень натурально изобразила недоумение тётя Генриетта. Она прошла в кухню, открыла дверь в кладовку и загремела банками и жестянками, делая вид, что очень занята.

Возможно, Вика бы ей и поверила, если бы не слабый запах беспокойства. Так пахнут сушёные яблоки и горящие осенние листья.

– Тётя, – серьёзно сказала девочка, подходя ближе, – я уже взрослая. Я попала в другой мир, я прошла через Тумарье.