Восьмирье. Книга 2. Ночная радуга

Я должна знать правду. Расскажите мне.

Несколько долгих мгновений тётя Генриетта смотрела на племянницу, а потом вздохнула, сдаваясь.

– У нашего мира, Вика, есть Сердце. Точнее, было. Но однажды оно разбилось. Именно после этого и произошёл Раскол. Сердце разбилось, и осколки разлетелись по всему Восьмирью. Но многие верят, что если собрать все осколки Сердца вместе, то Восьмирье снова соединится…

У Вики перехватило дыхание, и она непроизвольно стиснула кулон в ладони.

– Вы хотите сказать… – взволнованно начала она, – вы думаете, что мой кулон – из осколка этого самого Сердца?

Незаметно подошедший к ним Лукас тихо охнул, круглыми от ужаса и восторга глазами глядя на Викино самодельное украшение.

– Когда я впервые его увидела, то сразу это заподозрила, – призналась тётя Генриетта. – Но наверняка сказать не могла. А майстер Раулс сегодня это подтвердил.

– А он откуда знает?

– Тот прибор, которым он вас осматривал, – это его собственное изобретение, он позволяет видеть истинную сущность вещей.

На кухне воцарилась глубокая тишина.

«Что ж, теперь понятно, почему мама хранила осколок в шкатулке с украшениями и драгоценностями», – размышляла Вика. Это и впрямь была огромная ценность! Подумать только, а она едва его не потеряла, когда вредный Колька толкнул её на траву и разорил секретик!

– Но как осколок Сердца Восьмирья оказался у мамы? – наконец спросила Вика.

Тётя Генриетта нахмурилась, словно её посетили неприятные воспоминания, и Вика поняла, что сейчас она узнает какую-то тайну, которая ей не понравится.

– Сердце Восьмирья разбилось не само, – ответила тётя Генриетта. – Его разбили. И так вышло, что твоя мама случайно поймала один из осколков. Она подумала, что он не должен попасть в руки раскольников – так мы называем тех, кто разбил Сердце, – и спрятала его у себя.

Вика кивнула: да, это в духе её мамы, она всегда была готова выступить на стороне правого дела.

– Но раскольники быстро вычислили, что один из осколков оказался у твоей мамы, и бросились за ней в погоню. А потом всё усложнилось ещё больше… – Тётя Генриетта нахмурилась. – Тайные констебли решили, что твоя мама – заодно с раскольниками, что она – одна из них.

– Как же так? – возмутилась Вика, и ей стало очень обидно за маму. Это так неприятно, когда ты искренне хочешь сделать что-то полезное, а тебя обвиняют в дурном умысле.