Восьмирье. Книга 6. Рыцари Тумарья

Но она знала, что никто её в этом не поддержит, даже папа – он был явно настроен делать так, как говорят рыцари. Да ещё и добавлял всё новые правила.

– Не разговаривай с прислугой, – сказал он, когда Вика поблагодарила мальчика, забравшего у неё пустую тарелку со стола во время обеда. – А с этими не дружи, – добавил он, когда Вика поздоровалась с одним из детей, работавших в замке, в надежде, что у неё появятся приятели или хотя бы знакомые, с которыми можно будет скоротать медленно тянущееся, ничем не заполненное время.

Впрочем, насчёт детей папа мог бы и не предупреждать: всякие попытки наладить контакт, похоже, их только пугали, и они смотрели на Вику такими затравленными глазами, что она сама сдавалась и оставляла их в покое.

– Почему все дети здесь такие… забитые? – не выдержала Вика однажды, когда один мальчик помладше почти убежал от неё в слезах, стоило ей улыбнуться ему и сказать: «Привет».

– Они знают правила: им не положено разговаривать с рыцарями или гостями форпоста, – пожал плечами папа.

– Странные какие-то правила. Они же ещё дети. Почему им нельзя со мной поговорить? Что им вообще ещё тут делать? Школы нет, книг нет, на улицу погулять не выйдешь, только работай – да ещё и молчи всё время… Не детство, а тюрьма какая-то!

– Тюрьма? – поднял брови папа. – Их спасли от смерти, и теперь они в безопасности. Всем бы такую тюрьму!

– И теперь они должны быть по гроб жизни благодарны и отрабатывать своё спасение, вечно оставаясь забитыми немыми слугами? – уточнила Вика, ощутив, впрочем, укол вины.

– Они бы или сошли с ума, или погибли, если бы не рыцари Тумарья, – весомо ответил папа. – Куда лучше быть живым здесь, чем мёртвым в Тумарье или заражённым и больным на Осколках. Они это прекрасно понимают. И знают своё место.

«И место это – быть в вечном услужении у спасителей», – подумала Вика, но вслух ничего не сказала. У них с папой слишком разные точки зрения. Вика его не переубедит, а папа в ответ на её аргументы скажет, что она слишком мало знает о здешнем мире и вообще ещё слишком маленькая. И осадок, копившийся в душе почти с момента встречи с папой, стал ещё больше. Нет, не похоже, что они сумеют сблизиться и уж тем более стать родными друг другу.