Восьмирье. Книга 6. Рыцари Тумарья

Окончательно в этом Вика убедилась, когда как-то раз папа застал её на кухне, куда она, устав бесцельно бродить по замку, зашла в надежде поболтать с поварами и ещё раз попытаться исподволь разговорить кого-то из безмолвных, запуганных детей.

– Будешь каждый час приходить ко мне в комнату, – выложил ей папа новое правило.

– Зачем? – не поняла Вика.

– Чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

– Мы в форпосте рыцарей Тумарья, вы все говорите, что это одно из самых безопасных мест в Восьмирье, – что тут со мной может случиться?

– Нет, если тебе неудобно приходить ко мне, я могу сам приходить в твою комнату…

– Да не в комнате дело! – воскликнула Вика.

– Я просто о тебе беспокоюсь, – умиротворяющим тоном сказал папа.

На самом деле заходить к папе было бы совсем несложно: замок не такой большой, идти недолго, а заняться всё равно нечем. Но сам факт появления этого правила вызывал внутренний протест. Папа говорит, что беспокоится о ней, но Вика почти не сомневалась, что в действительности он просто хочет её контролировать.

Если она будет приходить к нему раз в час, он будет знать, что она не пытается подружиться с кем-то из здешних детей… И что у неё нет возможности узнать о замке и рыцарях что-то, чего они не хотели бы, чтобы она узнала.

«Надо бежать отсюда». Эта мысль, давно уже чётко оформившаяся, посещала Вику всё чаще. Хотя, казалось бы, зачем бежать? Здесь ей ничто не угрожает, в замке – неимоверная, сказочная красота, от которой до сих пор захватывало дух, и рядом – вроде как родной человек.

Вот только ничего Вике не угрожает ровно до тех пор, пока рыцари не убедятся, что она не избранная, и не заберут у неё осколок, а саму её не выставят вон. А от красоты замка мало толку, когда ты совсем одна и целыми днями не видишь ни единого дружелюбного лица.

Что до папы, он для неё так и оставался совсем чужим и долгожданного сближения всё не происходило.

Напротив, пропасть между ними только росла. Слишком уж разные у них были взгляды на многие вещи, слишком упорно папа избегал её расспросов о том, как они познакомились с мамой и что между ними произошло, и слишком часто не оправдывал надежды, которые Вика на него возлагала, – даже в мелочах. Да ещё эти дурацкие правила! И никакие долгие годы, проведённые папой в тюрьме, не могли ни объяснить эту пропасть, ни заставить Вику спокойно её принять.