Всё из-за тебя, Итан

А сидящая напротив Корали, открыв свой ланч-бокс, смотрит на меня, и в её глазах, совершенно мультяшных, с длиннющими густыми ресницами, сквозит беспокойство.

– Эй, ты как? – спрашивает она. – Выглядишь не очень.

– Я в норме.

– Как скажешь. – И она откусывает приличный кусок сэндвича с арахисовым маслом.

– Спасибо, что помогла, – добавляю я. – Хотя это было вовсе не обязательно.

– Как это не обязательно? – пожимает плечами Корали. – Дэниэл и Джонно постоянно деньги воруют, это всем известно.

А Сюзанна – она… ну, Сюзанна. И знаешь, ты ей действительно нравишься.

– Вовсе нет, – твёрдо заявляю я. Ещё не хватало быть втянутым в какой-нибудь любовный треугольник.

– Тогда с чего бы ей рассказывать Мэйси, какой ты милый и загадочный? Я сама слышала в туалете.

Я не отвечаю. Вообще не хочу об этом говорить.

Но чувствую, что должен поддержать разговор, сказать что-нибудь нормальное, чтобы Корали не считала меня окончательным придурком.

– Пицца выглядит отвратительно.

Жаль, не подумал взять обед с собой.

– Я всегда ношу своё, потому что вегетарианка, а в школе вегетарианское не готовят. Можешь себе представить? Разве это не полнейший идиотизм?

Я киваю, хотя, честно говоря, не испытываю особых эмоций по поводу отсутствия в меню запеканки из тофу.

– Что, даже не спросишь, почему это я вегетарианка? – подмигивает она.

– Ну так и почему?

– Потому что люблю животных. Особенно лошадей. Как считаешь, лошадям место на пастбищах или между булочками для гамбургеров? Кстати, знаешь, в некоторых странах действительно едят лошадей! И даже собак, морских свинок – да кого угодно.

Какое домашнее животное ни возьми, его обязательно кто-нибудь где-нибудь ест. В паре мест в округе подают даже гамбургеры из аллигатора, что меня особенно злит, потому что я когда-то держала аллигатора.

Я пытаюсь угнаться за Корали, но она тараторит слишком быстро, особенно для Джорджии.

– Ты, наверное, мне не веришь, – продолжает она. – Ты не думай, многие не верят, только это всё равно правда.

Я его совсем маленьким на окружной ярмарке выиграла, он был там призом в конкурсе, кто точнее мячик бросит. Назвала Крошкой и держала в ванне, пока он из неё не вырос. Потом пришлось отпустить, и больше я его не видела. Разве не грустно?

– Круто, – наконец отвечаю я. Это первое слово, которое мне удаётся найти, но, к моему удивлению, не последнее. – В смысле, сам факт, а не то, что ты его больше не видела.