Всё о Кыше, Двухпортфелях и весёлых каникулах

– Значит, выходит, пуд соли зря пропал?

– Ещё есть какие-нибудь вопросы? – сухо поинтересовался папа.

У нас была договорённость: для того чтобы не теребить папу каждые десять минут разными вопросами, я должен был их копить целый день и вечером задавать все сразу.

– Что такое пигмей? – спросил я.

– На этот вопрос я отвечу завтра, – сказал папа. – Всё остальное ясно?

– А почему дядя Сергей Сергеев – предатель? Что он сделал?

– Станешь взрослым – поймёшь! – сказал папа. – И зря ты обижаешься на прозвище Двапортфеля.

Прекрасное и очень редкое прозвище. Такие бывают только у индейцев. Помнишь, я читал про одного индейца? Его звали «Он Красит Волосы В Рыжий Цвет». Так что не обижайся.

– А у тебя в первом классе какое было прозвище?

– Булка. Меня звали Булкой, потому что я любил есть на уроках. Потом отвык. Ну, спи, – сказал папа…

Глава 21

Утром перед школой я так и сделал, как задумал: привязал Кыша. Поставил рядом миску молока, блюдце с водой и отрезал кусок колбасы.

– Не вздумай перегрызть верёвку, – сказал я ему. – Мне тоже приходится как привязанному сидеть за партой по сорок пять минут. А переменки маленькие. На уроке, если повернёшься не так, сразу тебе замечание делают. И до звонка из класса никуда не выйдешь. Понял?

«Р-ры! Ничего я не понял. Иди уж, а то опять опоздаешь!» – сказал Кыш, и я пошёл в школу, но на этот раз не опоздал.

Мотор экскаватора завели без меня. Он пыхтел, пуская в небо синие колечки, а машинист прилаживал к стреле вместо ковша огромную железяку, похожую на бомбу…

В классе на меня сразу набросилась Снежка:

– Ты почему вчера от всех убежал и меня бросил?

– Кыш был голодный и очень бедокурил, – сказал я ей.

– Больше так не делай. Надо прощаться.

Когда начался урок, Снежка сказала мне:

– Давай поспорим, что я сейчас на уроке саблю проглочу и съем!

– А на что поспорим? – спросил я, даже не успев подумать, откуда у Снежки взялась сабля.

То, что их глотают некоторые люди, я знал из рассказов папы про цирк.

– На любое желание давай спорить, – сказала Снежка. – «Американка» называется такой спор.

Вета Павловна как раз в этот момент смотрела в другую сторону. Мы ударили по рукам, а Оля Данова, по прозвищу Ога, разняла наши руки.

Снежка вытащила из портфеля какой-то предмет, завёрнутый в жирную бумагу, и положила его на коленки.

– Может, не надо глотать на уроке? Подождём переменки, – шепнул я.