«Белый шум» Сэма Джойса

Всё мелькало, вертелось, пестрело прямо перед глазами, но в одну картинку складываться никак не собиралось. Я не был в курсе, что именно я сейчас вспомнил, совершенно.

– Я что-то помню, – сообщил я детективу тем не менее. – Но не понимаю что.

И решился всё-таки поделиться тем малым, что знаю точно.

– Почему-то знаю, как устроено электромагнитное реле. И вообще понимаю в этом. Странно, да?

– Не особо, – ответил Флинн. – Ты на зоне был электриком, а до этого торговал звуковой аппаратурой. Недолго, пока не сторчался.

Что-то новенькое. Интересно.

– Ладно, я своё дело сделал, – детектив затушил сигарету, раздавив её в пепельнице, как дымящуюся гусеницу. – Встретимся в суде, заседание через пять дней. Там тебя допросят, как положено. Под присягой. Может, вспомнишь что-то ещё.

Детектив поднялся из-за стола. Потёр лоб, словно что-то вспомнив.

– Имя Чарли Дрискоул тебе тоже ни о чем не говорит, Сэм?

Я пожал плечами.

– Нет. Кто это?

– Раз не помнишь, то и неважно.

Спросишь потом у жены.

Джереми Флинн ушёл, оставив меня одного разбираться с тем, что я из себя представляю.

Подытожим ещё разок.

Я торчок с четырьмя судимостями, женатый на сидящей в тюрьме проститутке. И ещё меня грохнул собственный брат, которого я перед этим обокрал.

Зашибись, я воскрес!

3. Сложности жизни американского зомби

Остаток дня ушёл у меня на заселение в гетто. Чернокожий комендант по имени Феликс, тоже зомбарь, проверил мои документы и показал, куда идти, чтобы найти свой номер дома, в котором мне выделили комнату.

Куратор, мне сказали, свяжется со мной позже.

Гетто – это только так называется, если что. Просто под прибывающих обратно ресургентов, с которыми пока ещё неясно, как поступить, отвели несколько кварталов, до того времени стоявших заброшенными. За счёт города. То есть довольно скромно, если что.

Потом некоторые зомби вставали на ноги, что, как правило, значило, что они перебирались из гетто в места более комфортные.

Часто к родственникам, ну, или просто в жилье подороже, не такое убогое. Другие застревали тут надолго, что считалось, конечно, нежелательным, но терпимым. Мне досталась средних размеров комната, с общей кухней и тремя придурками, которые постоянно на ней ошивались. Двое жили тут давно, их всё устраивало. Третий на днях собирался покинуть гетто – его забирал к себе то ли живой дядька, то ли кто-то другой из родни.