«Белый шум» Сэма Джойса

 – Я же ничего не помню!

Он ещё раз прищурился, словно ему это как-то помогало, и заговорил, с презрением цедя каждое слово:

– Урок, вроде тебя, кончают каждый день. Ты жалкий торчок, просравший свою жизнь задолго до того, как тебя подстрелили. И твоя жена тебе под стать. Она тоже на наркоте и подрабатывает на панели, если ты этого не помнишь. И, насколько я знаю, ты не сильно против, Сэм. Лишь бы она приносила в дом деньги на дозу вам обоим.

Я даже не разозлился. Может, потому что знал, что всё было правдой?

– Она сейчас на зоне, если ты не понял, – пояснил коп.

 – Ты звонил в Нью-Йорк, в женскую тюрягу Бедфорд-Хиллз. Получила очередные полгода за очередной, найденный у неё, чек с мефедроном. Её привезут прямо в зал суда.

– А остальная моя семья? – спросил я, на всякий случай с опаской. Кто знает, может они ещё хуже.

– Кроме брата у тебя никого нет, – ответил Флинн. – И он не такой как ты, Сэм. Он добрый малый. Тащил тебя на своём горбу всю свою жизнь. Не знаю, что между вами произошло, но, судя по всему, ты его доконал, и он сорвался.

Теперь же ты воскрес и получил второй шанс на жизнь. А его казнят без надежды на возвращение. Если, конечно, ты не вспомнишь, кто на самом деле тебя прикончил.

В последней фразе копа прозвучала надежда. Он, по всей видимости, действительно хотел, чтобы мой брат… Тед?.. оказался невиновным. Да, может, и я был бы не против, тем более что легавый говорит, что брат обо мне заботился… Но…

Но кто тогда на самом деле меня прикончил?

Неожиданно по моим глазам будто хлестнули плетью.

Ослепительным светом, заставляющим зажмуриться. Машинально я закрыл лицо руками, но темноты добиться не получилось даже близко. Яркие оранжевые, жёлтые, красные вспышки замелькали у меня перед глазами, рассеивая мрак. Но не только они. В микроскопических промежутках между ними успевали вклиниваться картинки. Слишком непродолжительные, чтобы я мог из них что-то понять.

Но кое-что я всё же успел рассмотреть.

Летящий прямо на меня орёл.

Кирпичная стена, в которую я упираюсь буквально рылом, и хриплый мужской шёпот: «Ты умрёшь быстрее, чем твоя жена раздвигает ноги…».

Револьверное дуло, направленное прямо мне в лицо.

Страх и паника. Я кричу: «Нет!».

Вырывающееся из ствола пламя.

Темнота.

И снова рыжие кудри. Длинные огненные, похожие на языки пламени волосы – те самые, которые я уже вспоминал.

И ещё что-то – много – чего я просто не успел зафиксировать.