Ни слова маме

Он отрывает виноградинку, а в этот миг с громких вдохом облегчения входит Кендра.

– Все прошло удачно? Мейсон в манеже? – спросила я, немного расстроившись. Ясно, что Кендре нужен отдых, но мне так хочется подержать малыша на руках.

Она кивнула и потянулась за крекером. Откусив, взглянула на брата.

– Хадсон, чем занимаешься с тех пор, как вернулся?

Жуя кусочек сыра, он пожал плечами.

Кендра неодобрительно на него посмотрела:

– Ты искал работу?

Проглотив сыр, он перевел взгляд на меня.

– Допрос, я думаю, стоит отложить, сначала поужинаем, – примирительно сказала я и улыбнулась дочери.

Кендра нахмурилась.

– Я всего лишь пытаюсь завести разговор.

– По-моему, у него на примете что-то есть. Я права, Хадсон?

Стряхивая крошки с бороды, он кивает.

– Вообще-то с работой все решено. Выхожу в понедельник.

Впервые об этом слышу. Почему он не сказал мне раньше?

– Ничего себе! Поздравляю. Это то, что предлагал дядя Браунинга?

Он кивнул.

– Дядя Браунинга? – Кендра удивленно наклонила голову и застыла.

Выкладываю курицу на тарелку – по рукам стекает маринад. Беру полотенце, вытираю.

– Да, мы встречались пару раз, – ответил он на повисший в воздухе вопрос.

Кендра злобно и неприятно усмехнулась.

– Так вот чем ты занимаешься. Ходишь на тусовки со старыми друзьями?

Чувствую, как напряглась спина, словно у собаки, что ощетинилась.

– Кендра, он всего лишь сказал, что выходит на работу. И он много что делает по дому.

– Это хорошо, – говорит Кендра, и надо отдать ей должное: прозвучало достаточно искренно. Щелкнув пальцами, она оттолкнулась от столешницы. – Чуть не забыла. Принесла тебе витамины. – Она быстрым шагом вышла в прихожую. – Также взяла тебе пробиотики. – Кендра вернулась с двумя большими банками в руках. – Я столько всего прочитала про связь между памятью и состоянием кишечника.

– Как по мне, с памятью у мамы все хорошо. – Хадсон взял еще одну виноградинку.

Кендра резко к нему повернулась и посмотрела прожигающим взглядом:

– Ну, знаешь, это пока. Сколько ты тут, неделю? – Она положила руку себе на грудь. – А я, наверное, совсем не понимаю, о чем говорю, да? Последние несколько лет я была тут каждый день, пока ты черт знает чем занимался.

– Ну вот, началось, – вздохнул Хадсон.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Все, достаточно, – вмешалась я. – Хадсон прав. На этой неделе мне и вправду лучше.