Ни слова маме

Кендра к нему повернулась с улыбкой на лице:

– Должно быть, это твой племянник.

– Какой он большой! – Хадсон поставил сумку на стол.

– Такое с детьми случается, если их никогда не видеть. Они растут. – Хоть Кендра и пыталась говорить доброжелательно, я напряглась, уловив нотки раздражения.

Вряд ли Хадсон понял настрой сестры. Он приобнимает сестру. Она делает то же самое – на душе мне становится легче.

– Мам, твоей любимой кокосовой газировки не было, я взял лимонад, – сказал Хадсон, разбирая сумку.

Он открыл большую упаковку семечек, кинул несколько в рот, а остальное убрал в кладовку.

Брови Кендры поползли вверх.

– Лимонад – тоже хорошо, – сказала я. – Спасибо.

Заслышав шаги Боуи, выхожу в прихожую. Не хочу, чтобы Мейсон проснулся. Зову пса, он подходит, глажу его. Как хорошо, что Мейсон все еще спит в кресле, его головка наклонена вниз, ремни врезаются в нежную кожу. Небезопасно! Веду Боуи к боковой двери и обдумываю, как быть с Мейсоном. Поднять ли головку вверх и тем самым разбудить его или сказать Кендре? Я уже поняла, что дочери мои родительские советы не нужны, она и слушать не станет.

Общаясь с ней, надо следить за каждым словом.

Открываю дверь и выпускаю Боуи на улицу. Возвращаюсь на кухню и достаю из холодильника замаринованную курицу. Не глядя на Кендру, между прочим говорю:

– С вашего последнего прихода манеж так и стоит в кабинете.

Пару часов назад пошла его собрать. Была уверена, что он разобран. Запамятовала.

Кендра повернулась и выглянула в коридор:

– Да, это мысль.

Похоже, он все еще спит. – Она оттолкнулась от столешницы, бормоча себе под нос: – Спасибо тебе, господи, за маленькие радости!

Она вышла с кухни, а я в это время достала из холодильника несколько видов сыра и упаковку винограда. Ужин собиралась приготовить к приходу Кендры, но, поскольку она приехала намного раньше, я решила поставить на стол закуски.

– Гриль разжечь? – спросил Хадсон, пока я нарезала и выкладывала на тарелку сыр.

– Да, было бы неплохо.

Рядом с сыром положила гроздь винограда, по краю тарелки разложила крекеры. Через открытое окно пахнуло древесным углем. Слышу в прихожей шаги Кендры. На секунду кажется, что ничего не изменилось. Закрыв глаза, представляю, как сбоку от меня стоит Даррен и наливает в бокал виски. Неожиданно нахлынула странная грусть. Та, что порой меня тревожит.

На кухню вернулся Хадсон, положил на столешницу зажигалку. Подвигаю к нему тарелку с сыром.