Прими Мой Облик

В такт своих мыслей он хлюпал носом.

– Хуже тюрьмы только психбольница, – парень утёр свои слезы рукавом.

Но тот вечер, «после персикового заката», был реален. И незнакомка была реальна. Она затеяла игру. И даже страшно подумать какую.

Послышался скрежет: ключ противно щёлкнул в замочной скважине, железная дверь дернулась.

– Это дядя Моррис! – вскочил Роберт, будто ему снова шесть, а он утомился, дожидаясь порции любимого печенья.

В камеру ворвался ветерок, воздух свободы. На пороге остановился мужчина.

За семнадцать лет он поседел и сильно постарел. Прислонился одной рукой к стене, опустил взгляд на свои ботинки.

Скорее всего Моррис сейчас поднимет свою голову, улыбнётся и скажет: «Ну и идиоты здесь работают».

«Дядя знает, я не способен на убийство».

Роберт отдалился от Морриса, как когда-то Моррис от отца.

На протяжении последних трёх лет они изредка звонили друг другу, спрашивая: «Как дела? Что нового?». Обычно звонок длился не больше пяти минут, что в принципе их устраивало.

Праздники проводили порознь, в том числе и Рождество.

Много лет тому назад они собирались за одним столом: Эстер подавала сочную индейку – очень вкусную и аппетитную, но слишком большую для троих. Они общались, улыбались и смеялись. Были семьей.

Но всё меняется. Роберт любил проводить этот день в одиночестве, и самое нечестное – ему нельзя было даже немного выпить. Хотя бы бокал вина, который никак не скажется на его разуме.

А может и бутылочку, а может…

Зависимость сыграла свою роль в их отношениях: много ссор, сгоряча сказанных слов. Моррис слишком часто видел в Роберте своего отца.

– Дядя Моррис! – парень улыбнулся и чуть было не расплакался. – Как я рад тебя видеть! Произошло недоразумение.

Да, да, сейчас Моррис должен улыбнуться, прямо через секунду.

– Замолчи, Роберт, – с порога рявкнул мужчина. – Даже не смей оправдываться!

Моррис не желал ничего слышать, он был настроен разорвать Роберта в клочья.

Его племянник – убийца, больной человек.

Парень остановился, сжал свои губы. Ему хотелось думать, что дядя вытащит его отсюда, хотя в душе он прекрасно осознавал с каким настроем пришел «спаситель». Он пришел без адвоката, скорее всего, чтобы плюнуть в лицо.

Роберту хотелось зарыдать, как пятилетнему ребёнку, упавшему с велосипеда.

– Ты думаешь, я способен на убийство? – очень тихо произнёс он.