Гений ловкости

Даша встала рядом с Гением, который скептически разглядывал банку тушенки с нарисованной на ней коровой красного цвета.

– Ты не помнишь, про какую тушенку тетя Люба говорила? Где одни жилы. С какой коровой?

– Вроде с коричневой.

– А тут только красные. И еще черно-белые – на бумажных этикетках. А других и нет.

– Может, она дальтоник? Цвета не различает.

– Может, – мальчик взял банку. – Пойти показать, что ли? … А, потом, – он поставил банку обратно. – Сначала подарок выберу.

Они обошли ряд стеллажей с другой стороны и остановились возле полок, забитых детскими игрушками, акварельными красками, карандашами и пластилином.

– У тебя денег не хватит, – сказала Даша, заметив его пристальный взгляд. – Вот если бы еще тыща рублей была… Может все-таки расскажешь про секрет фокуса?

– Да нет там никакого секрета. Обыкновенная ловкость рук и никакого мошенства.

На улице вдруг что-то громко хлопнуло, будто взорвалось. Послышался женский визг.

Широкие витрины бывшего советского гастронома, когда-то застекленные, уже давно были заложены кирпичом и узнать, что происходит снаружи, можно было, только выйдя из магазина. Охранник торопливо двинулся к входной двери, но едва он ее открыл, как тут же ударом был повален на пол. Внутрь вломился бородатый человек в брезентовой куртке. В руке незнакомец держал автомат с коротким стволом и складным прикладом.

Быстро окинув взглядом торговый зал, он выбежал на середину, поднял вверх автомат и заорал с южным акцентом:

– Все на паль! Бистра!

В магазине в этот вечерний час покупателей было немного. Кроме Даши и Гения еще три человека разглядывали товарные полки: девушка-блондинка в короткой юбке и серебристой курточке, старик с густой белоснежно-седой шевелюрой и низенький мужчина средних лет с плешью от лба до затылка. На слова вооруженного человека никто из них не среагировал, настолько неожиданным было его появление.

Тогда тот выдал вверх автоматную очередь. Зазвенели гильзы, упавшие на пол, посыпались с потолка куски бетона и штукатурки. Больше никого уговаривать не пришлось. Посетители магазина растянулись на полу. Скрючилась в своей кассовой каморке и тетя Люба, не успевшая из нее вылезти. Из-под кассового аппарата слышались ее тихие причитания: «Ой, мама-мамочки». А охранник уже лежал у входа.