Генка и первый «А»

Генка и первый «А»

Владислав Петрович Крапивин

Мальчишки, мои товарищи

«– Дальше так не может продолжаться, – грозно сказала Инна Павловна и стукнула указкой по классному журналу. Указка щёлкнула, словно хлыст дрессировщика. – Казаков, встань, когда о тебе говорят! Я обращаюсь к нашему классному активу: до каких пор мы будем позволять Казакову срывать уроки?!

– Он больше не будет, – сказал с задней парты Владик Сазонов.

– Сазонова не спрашивают, – отрезала Инна Павловна…»

Владислав Крапивин

Генка и первый «А»

– Дальше так не может продолжаться, – грозно сказала Инна Павловна и стукнула указкой по классному журналу.

Указка щёлкнула, словно хлыст дрессировщика. – Казаков, встань, когда о тебе говорят! Я обращаюсь к нашему классному активу: до каких пор мы будем позволять Казакову срывать уроки?!

– Он больше не будет, – сказал с задней парты Владик Сазонов.

– Сазонова не спрашивают, – отрезала Инна Павловна.

Ещё несколько голосов заикнулись, что Генка больше не будет.

Но оказалось, что их тоже не спрашивают.

Тогда подняла руку староста класса Зинка Лапшина:

– Надо, Инна Павловна, написать записку его родителям, – противным тонким голосом сказала Зинка. – Пусть они придут в школу.

– А чё я сделал? – печально спросил Генка и показал под партой Зинке кулак.

Инна Павловна подумала и сказала, что родители и так скоро придут, потому что будет родительское собрание.

– Есть ещё предложения?

– Есть, – сказала Зинка. – Тогда, Инна Павловна, надо его поставить в какой-нибудь младший класс.

Только не в третий, а лучше в первый, потому что в третьем он уже стоял. Пусть он поучится сидеть у самых маленьких.

Инна Павловна одобрительно закивала:

– Совершенно верно, Лапшина. И пусть первоклассники посмотрят, какие недисциплинированные ученики бывают в четвёртом классе.

– Теперь Зинке спокойно не жить, – донеслось из угла, где сидел Генкин друг Юрик Пчёлкин. Но даже эти слова не обрадовали Генку.

Его судьба была решена.

К третьеклассникам Генку водили на исправление не раз, но он их не боялся.

Это были свои ребята, и Генку они знали. А с первоклассниками разве кашу сваришь? Будут хихикать и разглядывать тебя, как заморского страуса, а ты стой будто столб и глазами хлопай. Тошно. Ну ладно, Зинка!.. А пока всё равно тошно…

Дверь за Генкиной спиной закрылась мягко, но плотно и решительно.

– Ну и стой здесь, – вздохнула учительница первоклассников. Да стой спокойно… Горе мне с вами.