Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

Мама и папа вошли в квартиру, и я отчаянно забарабанил по стеклу кулаками.

– Осторожнее, Макар! – возмутилась мама, открывая балконную дверь. – Окошко разобьешь!

– А больше тебя ничего не беспокоит? – спросил я, отстукивая зубами чечетку.

– Что вы опять с Андреем не поделили? – недовольно спросил папа, заглядывая в гостиную.

– Первородство, – съязвил я и скрылся в ванной, надеясь отогреться под горячим душем.

И не стал им рассказывать, как сегодня утром, в последний выходной перед началом учебной четверти, придав лицу озабоченное выражение, но внутренне ликуя, я ворвался в комнату старшего брата.

Джек, цокая когтями по паркету, влетел следом за мной и запрыгнул Андрею на кровать.

– Андрюха! Ты чего? Дрыхнешь, что ли? – затормошил я брата.

Тот заворочался, посмотрел на меня сонным, непонимающим взглядом и, рывком отбросив одеяло, сел.

– Быстрее! – поторопил я. – Еще успеем!

И, не давая ему опомниться, выхватил из шкафа и швырнул Андрею брюки. Пока он надевал их, бросил рубашку и школьный пиджак.

Класса с седьмого мы с Андрюхой ведем совершенно самостоятельную жизнь, когда наши родители в отъезде. А это случается довольно часто. Вчера брат слишком поздно вернулся из «Клевера» и поэтому не удивился, когда я разбудил его.

Одевшись быстро, как новобранец, Андрей подхватил рюкзак и рванул на выход. Опаздывать он не любит: идет на золотую медаль и очень бережет свою репутацию. В отличие от меня. Я свою потерял еще в средних классах и теперь живу со званиями «отбитый», «клоун» и «этот придурок, брат Романовского».

То, что я его разыграл и отправил в школу в выходной, Андрюха понял уже на лестничной площадке, возле лифта. Рассвирепев, он влетел обратно в квартиру. Так, спасаясь от его праведного гнева, я застрял на балконе.

Каждое утро я выгуливаю Джека, и это самое хорошее время, а вот потом приходится топать в школу. Мы вернулись домой, и Джек устало завалился на подстилку в коридоре. Маленькие комочки серо-коричневой глины рассыпались на светлой плитке, как шоколадные крошки от праздничного торта.

Я посмотрел на него с завистью: не мог позволить себе рухнуть в койку вот так же беззаботно, как этот маленький белый с рыжими пятнами на боку песель, потому что успехи мои не блестящи, и родители меня скоро со свету сживут.

Из Андрюхиной комнаты доносились недвусмысленные вздохи. Все ясно – брат проснулся пораньше и теперь занимается на тренажерах.