Глупые комиксы, розовые «мартинсы»

Скомкав рубашку, я швырнул ее обратно на пол и шагнул к шкафу. Черный тонкий лонгслив вполне сочетался со школьным пиджаком и черными джинсами. Одевшись, я мельком оценил себя в зеркале. Взъерошил темные волосы надо лбом. Потом пригладил, снова взъерошил. Надо бы постричься… Тут же отбросив эту мысль, я двинулся на кухню.

Мама, обиженно гремя тарелками, разбирала посудомойку. Андрюха сидел за столом, ел овсяную кашу и пялился в телефон.

– Че, в Интернете допкалории раздают? – поддел его я.

Братец в ответ показал мне фак и от экрана даже не оторвался.

– Макар, молока добавь! Черный пить вредно! – Мама достала очередную тарелку и выпрямилась: – И прекрати донимать Андрея!

Она всегда на его стороне. Отец говорит, что я мамина реплика, словно меня отпечатали на 3D-принтере, сменив настройки по признаку пола. Но, несмотря на это, я всегда чувствовал, что Андрюха намного больше занимает ее мысли. За семнадцать лет я к этому привык, а в детстве было обидно: лучшие игрушки – ему, приставку – ему, сенсорный телефон – ему.

Наперекор маме я не стал добавлять в кофе молоко, а насыпал три ложки сахара. Размешал, глотнул, но вкус все равно остался горький. Тогда я щедро намазал маслом ломоть пшеничного хлеба, бросил сверху кусок колбасы и сыра и направился вон из кухни. Проходя мимо Андрюхи, поглощенного видосом в телефоне, я легонько щелкнул его пальцами по затылку:

– Опоздаешь, как вчера, лу-у-узер! – и бросился в прихожую.

За спиной брякнула по столу ложка и грохнулся стул.

– Андрей! – возмущенный мамин возглас.

Быстро сунув ноги в кроссовки и схватив в охапку рюкзак и куртку, я рванул замок и едва успел выскочить на лестничную площадку, как разъяренный братец подлетел к дверям.

– Убью, тварь! – заорал он и хлопнул дверью так, что листья искусственного фикуса возле лифта мелко задрожали.

Не дожидаясь, когда Андрюха исполнит свою угрозу, я свернул на лестницу и, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз. На улице, не раздумывая, бросился на детскую площадку и молниеносно взлетел на горку. На самом верху у нее устроено что-то вроде домика, в котором можно спрятаться, а из окошек просматривается та часть дороги, которая ведет от нашего дома до школы.

Затаившись, я просидел минут пять, прежде чем увидел, как по дороге торопится мой братец.