Гнилое яблочко

Пламя уже давно выдохлось, но он все еще сидит за столом. Его голова покоится на закрытой обувной коробке, а руки безжизненно болтаются вдоль туловища. Я беспокоился бы, что он наглотался дыма и задохнулся, если бы его спина слегка не приподнималась каждые несколько секунд.

Стоит ли его будить? Может, он разозлится и начнет метать в меня огненные шары? Или подожжет мне волосы спичкой?

На всякий случай я подхожу к кулеру и наполняю два стаканчика водой. Тут мой взгляд падает на маленький столик по соседству.

Я облегченно вздыхаю. Ставлю на стол стаканчики, беру вместо них телефон, убедившись, что Лимон не видит, и бегу в кладовку. Втиснувшись между футболками и свитерами, от которых несет гарью и бензином, я закрываю дверцу. У этого телефона только одна большая кнопка, на которой написано «вызов», и я ее нажимаю.

– Это был несчастный случай, – шепчу я. – Недоразумение. Я бы никогда…

– Спасибо, что позвонили на горячую линию для горячих голов. Куда мне направить ваш вызов?

Спустя секунду я понимаю, что со мной говорит незнакомый женский голос.

– Простите, на какую горячую линию?

– На горячую линию для горячих голов. Вы хотели бы сообщить о краже?

– Нет.

– О бомбе-вонючке?

– Нет.

– Об обмане?

Я делаю паузу. То, что я убил мисс Парципанни, – это правда. То, что я хотел ее убить, – неправда. Она это имеет в виду? Прежде чем я успеваю спросить, снаружи раздается громкий стук. Половицы подо мной ходят ходуном.

– Я перезвоню, – говорю я и отключаюсь.

– Она сейчас взорвется!

Я распахиваю дверцу. Лимон стоит посреди комнаты. Он тяжело дышит, глаза вытаращены, взгляд устремлен в пустоту. Стул, на котором он сидел, упал набок. Прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, он кидается к кулеру и обхватывает его обеими руками.

– Не подходите! – кричит он. – Оставайтесь на своих местах, и никто не пострадает!

Кулер большой – и тяжелый. Лимон поднимает огромную прозрачную бутыль и, отрывая ее от пола, отклоняется назад под ее весом, чтобы вода не хлынула во все стороны.

Он замирает. Моргает. Ставит бутыль на место.

– Круто, – говорит он.

– Прости. – Я смотрю на пустой стаканчик у себя в руках, как будто именно он, а вовсе не я, виноват в том, что у Лимона по подбородку стекает вода. – Мне показалось, что ты не в себе.