Гнилое яблочко

Когда оно добирается до моего рта, я крепко сжимаю губы – словно мой последний ужин перед настоящим последним ужином грозится вырваться наружу.

Я смотрю Аннике в глаза. Они мерцают в свете свечей.

– Почему? – выдавливаю я.

– Потому что у нас наконец появилась веская причина сделать исключение. – Она склоняется ко мне и понижает голос, так что ее слышу только я: – Ты, Симус Хинкль… самый первый убийца в Академии Килтер.

На секунду все вокруг застилает белая пелена. В зале воцаряется молчание.

Я думаю, что уже умер – от какого-нибудь быстродействующего яда, который мне только что вколола Анника, или от такого сильного сердечного приступа, что он убил меня, прежде чем я успел это почувствовать, – но мир постепенно снова приобретает краски. Разговоры возобновляются.

Это была просто реакция моего тела на то ужасное слово.

– Завтрак? – шепчу я.

Анника задирает голову. Приставляет ладонь к уху:

– Прости, что?

Я сглатываю. Делаю еще одну попытку:

– Завтра будет завтрак? У меня?

Анника смеется.

Учителя смеются. Не смеюсь только я – и мистер Громер.

– Конечно, будет, – говорит она. – Завтрак, обед, ужин. Десерт. И ночью будет что пожевать. Завтра у тебя будет все, что захочешь, и послезавтра, и в любой другой день.

Я должен почувствовать облегчение. Судя по всему, в ближайшее время я не умру. Но меня все равно трясет – из-за жуткого слова на букву «у» и из-за того, что учителям, кажется, на него наплевать.

Анника тянется ко мне и сжимает мою руку:

– У тебя был трудный день. Поужинай и иди отдохни. Завтра ты во всем разберешься.

– Хорошо, – говорю я, разворачиваясь. – Ладно.

– О, и еще, Симус!

Я поворачиваюсь обратно. Учителя переговариваются друг с другом, и Анника жестом приглашает меня подойти поближе. Она протягивает мне что-то, что напоминает увесистый мобильный телефон. На маленьком экране мелькают строчки. Она прокручивает их слишком быстро, и я не успеваю ничего прочесть, но вижу, что текста очень много.

– Ты когда-нибудь вел дневник? – тихо спрашивает она.

– Что? Нет.

Все знают, что дневники – это для девчонок.

– Это удобно. Если тебе вдруг станет грустно или тревожно и не с кем будет поговорить, он поможет тебе описать твои чувства и разобраться в них. Мне, по крайней мере, всегда помогает.

Мне в голову сразу же приходят два вопроса.