Гнилое яблочко

Гудини забывает о мальчишке с задней парты и улыбается:

– Прекрасно. Задавай, Хинкль.

Мне просто хотелось остановить его, чтобы он не рассказывал всем то, что я услышал вчера ночью от Анники – что я первый убийца в Академии Килтер, – и теперь мне надо выбрать один из миллиона вопросов, которые вертятся у меня в голове.

– Мы можем звонить родителям?

Класс наполняется стонами и хихиканьем. Видимо, это был неудачный выбор.

– Конечно, – говорит Гудини. – Но разве кому-нибудь хочется?

Я поднимаю руку.

Хихиканье становится еще громче, я оглядываюсь, вижу, что никто не последовал моему примеру, и опускаю ее.

– Не волнуйся, Хинкль. Я все понимаю. Твои родители думают, что отдали тебя в суровое исправительное учреждение, и ты хочешь им сообщить, что они ошибаются. Но я гарантирую, что если ты пробудешь тут некоторое время, то предпочтешь не выдавать этот маленький секрет. И даже если ты когда-нибудь проболтаешься, не забывай, кто тебя сюда отправил. – Гудини откидывается в кресле и кладет ноги на стол.

 – Кому поверят твои родители? Взрослым, которым они отдали тебя на воспитание, чтобы из тебя сделали образцового гражданина? Или своему трудному ребенку, с которым они отчаялись справиться?

Он делает паузу, чтобы я как следует все осмыслил. Я понимаю, что это займет больше времени, чем он ожидает, и быстро задаю следующий вопрос:

– Но если это не исправительное учреждение… тогда что это?

Гудини опускает ноги на пол, наклоняется вперед и глядит мне прямо в глаза:

– Всемирно известный секретный учебный центр.

Я стараюсь отвести взгляд, но не могу.

– Академия Килтер для трудных подростков не принимает всех подряд, – продолжает он. – Каждый семестр в приемную комиссию приходят тысячи заявлений, и мы принимаем только тридцать. Отбор основан на ряде критериев, главный из которых – природная склонность ученика к плохому поведению.

– Вроде того, за которое нас обычно наказывают?

– Именно.

– Но здесь нас не учат вести себя хорошо?

– Ни в коем случае.

Я пытаюсь сам разрешить эту загадку, но ничего не выходит.

– Тогда чему же нас учат?

Гудини ухмыляется до ушей и становится еще моложе на вид.

– Вас учат, – отвечает он, – быть профессиональными хулиганами.

Глава 6

После урока Гудини спрашивает, есть ли желающие показать мне нечто под названием «Кладовая». Никто не спешит воспользоваться шансом, и я вызываюсь показать Кладовую самому себе.