Говорящий шкаф

Возмущённо сверкая овальными зеркалами похожими на два огромных глаза, он перечислял и подробно описывал все её кофточки, юбочки, платьица, брючки. И получалось настолько длинно, что трудно отказаться от вывода: действительно, есть чего надеть. Даша теперь была вынуждена подолгу у шкафа не задерживаться, а в его зеркала смотреться на достаточном расстоянии.

Постепенно шкафу наскучило обсуждать хранящиеся в нём «сокровища» с самим собой, и он лишь изредка демонстрировал неудовольствие в ответ на невнимание хозяйки, еле слышным бормотанием.

Даша надеялась, что скоро деревянный зануда перестанет рассуждать об одном и том же, и с ним можно будет поговорить о чем-то действительно интересном. Но шкаф никак не мог успокоиться. Как-то раз, когда Даша забралась в него, чтобы достать из угла свою старую куклу, он захлопнул дверцы и начал с наслаждением перечислять:

– Красный костюмчик шерстяной, из юбки в складку и жилетки с хлястиком и блестящими пуговицами в виде сердечек….

– Выпусти меня сейчас же, – рассердилась Даша.

– Да как же я тебя выпущу, сама подумай, – ответил шкаф, – ты сразу убежишь. Кому я тогда буду рассказывать про мои сокровища?

– Себе и рассказывай, если они твои!

– Себе не интересно, лучше тебе. Ты, между прочим, меня ни разу до конца не дослушала.

И шкаф продолжал болтать. Да так увлёкся, что когда доходил до конца, начинал всё сначала….

Даша устала стоять и присела на дно, размышляя как ей выбраться из вынужденного плена.

– Что это? – спросил шкаф, насторожившись.

– Не что, а кто. Это мышка. Она скоро прогрызет в тебе дырку. Я её нисколечко не боюсь. Но, если хочешь, могу прогнать.

– Прогони! – завопил шкаф и тут же открыл обе дверцы.

Даша выскочила наружу и сердито сказала:

– Так и знай! Немедленно попрошу папу, чтобы он тебя выкинул.

– Не надо меня на свалку, – взмолился несчастный, – я так больше не буду.

Даша, конечно, схитрила, она и не собиралась его выкидывать. Шкаф был хоть и противный, но зато говорящий – такого, может быть, и во всём мире ни у кого нет. И девочка объявила строгим голосом:

– Если перестанешь непрерывно болтать, а будешь открывать рот только по моей просьбе, то, ладно уж, оставайся.