К-2

К-2

Алиса Атарова

Помнишь лето? Загадочную часть года, которую потом десятилетиями собираешь в ладони, умываешься по утрам, намазываешь как крем от солнца, чтобы не сгорела душа от ностальгии.

Алиса Атарова

К-2

Посвящается Андрею К. и всем тем, кто разделил со мной то время

Помнишь лето?

Загадочную часть года, которую потом десятилетиями собираешь в ладони, умываешься по утрам, намазываешь как крем от солнца, чтобы не сгорела душа от ностальгии.

Всегда стрекочут кузнечики, оглушающе, удушающе, так, что перекрикивают скрип сосен над головой.

Помнишь этот запах: смола, эпоксидка и слабый привкус тины, собравшейся у берегов Заветного?

Заветное – так озеро назвал явно какой-то мечтатель. Даже романтик. Тот, кто не ожидал, что на берегах этого озера скопятся дачи, вырастет шумный, забитый детьми лагерь через пролесок (по нему не ходи ночью – там медведи, там из сосен вырастают тени животных, там плутающие тропинки, заведут – не вернешься).

Помнишь, как мы впервые высыпали из автобуса после долгой поездки на желтый песок у ограды.

Мы много лет ехали по шоссе от города, потом свернули к деревне, и шоссе оборвалось, будто туда дальше в лес нельзя было ехать. На самом деле можно – остался желтый, промятый песок, бегущий вверх-вниз. Автобус переваливался с боку на бок, как настоящий медведь, грозясь в какой-то момент завалиться и уснуть здесь, не доехав до лагеря. Но мы все-таки доехали.

Корпус стоял желто-синий, несуразный, покосившееся крыльцо на второй этаж (а туда что? Там не мы живем, там воспитатели).

И здесь мы будем жить? Здесь? И туалет на улице… Так, мальчики слева, девочки справа, посередине тренерская. Скоро приедут байдарки.

Махина байдарочная по этой сельской дороге плыла, как по шумящему морю. А потом свернула к Заветному. Но лодки не могут жить на улице, они не медведи. Лодкам нужен дом. Для них временный – контейнер – в таких живут рабочие на стройках, а в нашем коричневом, ржавом, с ужасными скрипучими задвижками жили байдарки. Новенькие, свежие, блестящие (на зависть всем) в один ряд стеснились со старыми – гробами, – сюда же и крылышки, а весла будем хранить в корпусе.

Без весла ты никуда не выйдешь. Весло твоя ответственность. Байдарка твоя ответственность.

Помнишь, как подрывались, когда петух в соседней деревне кричал во все горло. Лагерь спал. Солнце – еще не жгучее, даже прохладное – било по глазам, кричало: просыпайся. Столовая совсем рядом с корпусом, и повара вставали как будто как мы.