Комариные рассказы

Комариные рассказы

Алиса Атарова

Когда Ваське было пять, нет, десять, нет, кажется, снова семь – в общем, когда Ваське было еще мало лет, с ним многое случалось. Но всегда не-до-случалось.

Алиса Атарова

Комариные рассказы

Спи

Решено было выезжать засветло, почти в ночь. Решено с вечера, но с утра собирались как обычно шумно, расселись суетливо: папа за руль, печку на полную, – из нее штормит ледяной бурей еще, – и на улицу счищать с машины щеткой сугроб, мама на место штурмана, руки потирает, Васька сзади в пледе по уши, пока не прогреется.

Выехали – колеса визжат по снегу нечищенному – они первые сегодня со двора, а вчера навалило, наметелило – и поворот на одинокую улицу, только прилегшую отдохнуть.

– Спи, Васька, – мама назад рукой шарит, по волосам Ваське, ласково, но рука холодная, кожа красная. – Спи, еще рано.

Папа ворчит, что печка «не фурычит», от него и от сиденья пахнет сигаретами, морозом и, должно быть, еще задатком утра, месяцем в небе и пургой в щелях двери.

Васька из одеяла нос высовывает, принюхивается, чтобы получше распробовать. Шмыгает – мороз укусил – мама тут же, будто по сигналу снова оборачивается:

– Сопли?

Васька кивает, одеяло на голову натягивает поверх шапки. Мама уже назад всем телом, рукой под подбородком у Васьки шарит, завязки развязывает, платком по носу елозит, потом поплотнее плед натягивает.

– Все спи, спи. Ехать долго.

Васька ложится на сиденье, носки под плед. Еще сиденья холодные, там где нога, вообще Арктика, а сверху греет первым теплом.

Сквозь окна, если задрать голову, ничего не видно: только узоры морозца, и Васька думает – это на снежинку похоже, а это в фонарях проплывающих вспыхивает созвездие, а эти две слиплись, расплылись да так и замерзли.

– Спи.

Васька просыпается от того, что за черными окнами уже совсем не черно – робеющий бледный свет выбеливает окна, в машине тепло, но узоры никуда не делись, созвездия на месте. Васька садится, одеяло больше не хочется, да и куртку больше не хочется.

Вперед хочется смотреть из серединки.

А там – зимний лес. Узкая колея, и дорога белая вьется между елями, асфальта нет, и до весны его не увидишь, а машина летит будто над самой дорогой, гладко, мягко, и ели навстречу. А, может, это они летят на машину, а не наоборот.

И верхушки у елей будто пики острые, раскрашенные в розовый, как у Васьки в раскраске – омытые рассветным солнцем.