Теплоход

Но не было среди них драгоценного кристалла, волшебного философского камня, способного претворять обыденные чувства и мысли в бесценное золото откровения.

Служитель в облачении тирольского охотника – замшевая безрукавка, кожаный ягдташ, шляпка с фазаньим пером – положил перед ним на тарелку кабаний пупок – жилистый пузырь, наполненный шипящим соком. В этом мускулистом отростке таилась скрытая мощь. Пуповина соединяла зверя с племенной стихией, свирепой энергией косматых существ, с яростью звериных боев и гонов.

Съесть кабаний пупок означало соединить себя с бесконечной жизнью земли, с языческим первородством, прозорливостью первобытной души.

Тем временем из-за Москвы-реки, из лугов, из полуденного горячего блеска поднималась пышная туча. Ее края состояли из белоснежных пухлых шаров, раздувавшихся один из другого. В сердцевине копилась тьма, фиолетовая чернота, в которой, как в люльке, дремала гроза. Луга блестели от солнца, от бессчетных цветов, мотыльков, разноцветных шмелей и мух, стеклянных стрекоз, а в туче собиралась студеная водяная сила, готовая погасить разноцветье луга.

У края тучи, у белой сияющей кромки, парила семья ястребов, реяла в невесомых потоках.

– Василий, отчего ты не пьешь, не ешь? – окликнул его министр обороны Дезодорантов, озорно, по-гусарски вскинув золотистую бровь. – Солдат перед походом должен набить желудок.

Есаул не отозвался на замечание друга. Трапеза на дощатом столе, залитые жиром и кровью доски, падающие в фарфоровое блюдо кости напоминали поедание жертвенного животного – языческий пир под священным дубом, в стволе которого жил языческий бог, могучий Перун.

Ему приносилась жертва, ему в угоду проливалась звериная кровь, ему посвящались возлияния и звоны кубков. Божество внимало, спрятавшись в гигантский ствол, в черную сочную крону. Обнаруживало себя в мерном движении тучи, которая выкатывала в синеве громады белых шаров.

– Вася, присоединяйся к компании. – Прокурор поднял хрустальный стакан с водкой. – Тебе лучший кусок принесли.

Ты у нас – пуп земли. Выпьем за нашего Президента!

Все потянули стаканы со сверкающей водкой. В момент, когда хрустали страстно ударились друг о друга, Есаул произнес:

– Президент Порфирий нас предал. Он отказывается идти на третий срок. В сговоре с американцами уступает свое место Куприянову. Нас ждут огромные потрясения. Может быть, гибель.

Все замерли с протянутыми руками, в которых сверкали радужные хрустальные вспышки.