Граф Дырокола

Как объяснить графу и к тому ж деликатно, что с момента его упокоения отношение к алкогольным напиткам во всем мире разительно изменилось. Разумеется, любители выпить встречались во множестве и не только среди взрослых: подростки, уподобляясь старшим, старались не отставать. Но как сказать тому, кто с детства знал вкус вина, что ему его не дадут по той причине, что он ещё слишком юн? По крайней мере, внешне.

– Горан, мы не можем этого сделать, – Ладка взяла нравоучительный тон.

– Почему? Слуга вас не послушается? Вроде покладистый с виду и расторопный.

Недоумение на бледном лице вампира придало ему совсем юный вид, даже тонкие линии усиков утратили солидность.

– Да нет, тут другое. Никому из нас не подадут вина, – мягко перехватил Михаил сестринский порыв всё и вся поучать. – Просто мы – несовершеннолетние. А по закону нам не имеют права продавать алкоголь, то есть вино.

Лицо графа застыло, серые глаза смотрели сквозь друзей, тонкие бескровные губы сжались в упрямую линию – Горан напряженно обдумывал только что сказанное.

Ожидалось всё что угодно, вплоть до взрыва негодования. Но он вдруг… разразился громким хохотом.

– Закон… ха-ха… аха-ха… нельзя до совершен… ха-ха-ха… хо-хо-хо!

И так минуты на три.

И таким он казался… человечным, симпатичным даже, что невольно, сама не замечая за собой, Ладка залюбовалась соседом по столу. Его непривычно длинной шевелюрой, прямым и гордым носом, ртом с белыми и ровными зубами. Но больше всего хотелось смотреть в серые, как ненастное небо глаза, слишком живые для нежити.

Когда юнец нахохотался, ему снова пришлось вталдычивать про запрет на алкоголь для незрелых членов общества. В итоге Горан дал согласие на воду. Отхлебнув сразу полстакана, он довольно хмыкнул, что-то внутренне решив и, наконец, начал свою историю:

– Родился я второго дня месяца сентября в год тысячи четыреста сорок седьмой от Рождества Христова. Такова видно воля Всевышнего, раз отцом моим стал сам князь Валахии, Влад II Дракула рода Дракулешти ветви валашской династии Басарабов.

Матерью же моею была ни кто иная, как Маргарета из знатного рода Надашди, дама чистых кровей, но волею всё того же Господа призванная к княжьему двору в услужение княгини Василики. Как часто бывало и не обошло Валашский двор, а прижил князь от служанки, пусть и дворянки, сына-бастарда. Этот бастард и есть я. Матушку ещё на сносях выдали замуж за барона Яноша Гараи, дабы прикрыть грех. Но шила в мешке не утаишь.