Гребень

Женщина хотела было что-то ответить, как заметила, что к одному из матросов (что был с Софией на корабле) подбежала девушка. Пока та радовалась возвращению своего возлюбленного, матрос вынул из кармана кольцо и протянул его своей спутнице.

Через пару минут с корабля спустился дядя и передал Софии её чемодан.

«Дядя, вы не устали от того, что, где бы вы не останавливались, посмотреть на корабль приходит такое количество людей?»

«Что я сделаю, если люди хотят увидеть корабль в живую? Я не жадный, пусть смотрят».

София, её мать и дядя засмеялись.

«Я никогда не видела у тебя этого голубого платья, мама, – София посмотрела на мать. – Тебе очень идёт!

В тот день София, действительно, видела платье своей матери впервые; ведь, в последний раз та надевала его, когда провожала мужа на рыбалку. Узнав о том, что он попал в шторм и его лодку унесло, женщина сначала хотела избавиться от платья. Правда, в самый последний момент что-то остановило её и она убрала его на чердак, а со временем и вовсе забыв о нём.

Время шло и дяде нужно было возвращаться на корабль. Договорившись, что он придёт к ним, когда закончит дела, София с матерью отправились домой.

«София! – женщина держала в руках музыкальную шкатулку, уже в гостиной. – Где ты её взяла?»

«В одном магазине. Тебе нравится? Только честно!»

«Ещё спрашиваешь! Я поставлю её в своей спальне и буду заводить перед сном».

Смотря на шкатулку, женщина о чём-то думала.

«Однажды родители отвели моего брата и меня на балет, где я увидела настоящую балерину. Такая хрупка, изящная она стояла на пальцах одной ноги. Те пару секунд показались мне вечностью».

«Ты рассказывала, что тоже хотела танцевать на сцене, но твоим мечтам так и не суждено было сбыться. Почему?» – спрашивала София.

«Наша мать, узнав, в какой строгости держали воспитанниц, просто запретила мне даже думать о профессии».

С тех пор, как София снова была дома, прошло чуть больше часа. За это время она уже успела подарить матери шкатулку, съесть пару кусков пирога, рассказать о новых городах. И лишь вопрос, ответ на который она хотела получить на протяжении многих лет – что же всё-таки случилось с отцом, когда ей было всего семь месяцев, София пока задать не успела, хотя и очень хотела.

«Снова ты начинаешь!» – недовольно говорила женщина.