Грустная история Глаши Веселовой

– Подставь ухо, – попросила я маму. Она повернула голову. – Я помню спальню и лампадку. Игрушки, тёплую кроватку и милый кроткий голос твой: «Ангел-хранитель над тобой».

Маме тоже нужно откуда-то брать нежность.

Всю ночь снилось, как мы с Василием ходим по заброшкам и кого-то ищем. На самом деле я никогда не была на заброшках, поэтому не совсем точно представляла, что это такое, так что в моём сне это были безлюдные и обветшавшие дворцы или старые усадьбы без хозяев, вернее, вместо людей хозяйничала природа: заходишь в гостиную, а там из рояля берёза растёт и мох по стенам, а на столе обеденный сервиз, без еды, конечно, и в супнице ящерица живёт.

Василий во сне протягивал мне руку и говорил: «Ну, держись!» И я держалась. Василий прыгал с выступа в стене на разрушенные ступеньки, как будто у него в ногах встроенные пружины, потом цеплялся за карнизы одной рукой, а другой меня за собой тянул, и я летела за ним. Было страшно, но я знала, что не сорвусь и не разобьюсь. В полумраке мимо нас проплывали огромные рыбы, внутри которых крутились шестерёнки, как в механических часах. Рыбы двигались прямо в воздухе, и я пыталась рассмотреть тросы, на которых они держались, как бывает в театре. Мы с Василием замерли на очередном выступе, прижались к стене, и он сказал: «Сейчас я достану для тебя сачок, и ты сможешь поймать рыбу».

Я проснулась под будильник, вспомнила про неведомого деда Сергея Гавриловича, потом сразу про мамину Африку, про лето без моря, про неизвестность.

Захотелось немного повыть, но я сдержалась.

Пока мы жевали горячие тосты с сыром, я мельком подумала, что хорошо бы научиться делать пионы из вафельной бумаги, чтобы торты украшать, а ещё подумала, что ведь подростки вполне могут пользоваться моментом и бунтовать. Всё равно взрослые от них именно этого ждут. Мне точно не хотелось никого впускать в нашу с мамой жизнь. Но приходилось следить за временем, чтобы не опоздать на вокзал, потому что мама сидела кульком и смотрела в одну точку.

– Ма-ам!

– А!

– Выпрямись.

– Да, точно.

Когда мы вышли из квартиры, ровно в ту же секунду открылась соседняя дверь и вышла мама Василия. На ней была короткая курточка и длинная юбка с оборкой. Я подумала, что зря, наверное, мы с мамой не покупаем юбки. Очень даже красиво. Я вот не вылезаю из джинсовых комбинезонов, потому что в них, как в скафандре, но ведь если длинная юбка развевается на ветру и хлопает по ногам – в этом что-то есть.