Грустная история Глаши Веселовой

– Глафира, ты одна дома? – спросила тётя Люся.

– Да, – сказала я и начала икать на весь мир. – Ик-ик-ик!

– Запирай дверь, пошли ко мне. Нечего одной сидеть! Матерь только предупреди. А вы идите в квартиру. Завтра разберёмся! Я староста. Тётя Люся меня зовут.

Люди на площадке задвигались, и я успела разглядеть двух взрослых – мужчину с бородой и худенькую женщину в длинном платье.

– Очень приятно, – сказал мужчина.

Значит, у нас новые соседи, а мы и не знали. Мальчик утянул собаку Чили в квартиру.

За ним бесшумно исчезли родители.

Глава 2

У тёти Люси я тогда пробыла целый час. Мы сидели в сумерках – я на горбатом диване, на самом краешке, тётя Люся на стуле у окна. Авва устроилась у неё на коленях. Сначала я переживала, что надо будет разговаривать, а потом успокоилась, потому что разговоры со мной не входили в тёти-Люсины планы, ей нравилось молча меня охранять от темноты и неизвестности. Я даже икать перестала, хотя обычно мне надо три ведра воды выпить.

Пахло лекарствами, громко тикали часы, тётя Люся чесала Авву за ушами, смотрела в окно и иногда приговаривала шёпотом: «Вот паразиты!»

Вся комната была заставлена мебелью: стулья, кресла, посудный шкаф с сервизом за стеклянными дверками. Книг не было, я привыкла во всех домах искать книжные шкафы, зато в углу на комоде лежали стопки газет про здоровый образ жизни – я узнала по синей надписи. Знаете, там ещё пишут: «К ячменю лучше всего примотать капустный лист, а натощак принимать мумиё с расторопшей».

Посередине комнаты громоздился круглый стол под скатертью. И я подумала, что из-за скатерти под столом получился уютный домик, можно натащить туда подушек, миску яблок, книжку – м-м-м, мечта. Я даже пошевелила скатерть ногой, чтобы проверить, не натащила ли тётя Люся подушек, а то, может, посиживает там иногда и читает с фонариком. На разных частях стола были разложены разные предметы по секторам: тут вязание, в другой части – подносик с коробочками и пузырьками, оттуда и пахло лекарствами, ещё дальше – стопка кроссвордов, ещё был сектор с чашками и корзинкой с печеньем.

Я представила, как тётя Люся крутит столешницу и ждёт, какой сектор выпадет. Только стрелки не хватает.

«Интересно, что это за мальчик? – подумала я и облокотилась на диванный валик. – А собака и правда на волка похожа. Интересно, хаски или маламут? Если хаски, мы с хозяином не подружимся, если маламут – подружимся».