Дагги-тиц

И прежде всего Гамлета в великом фильме Козинцева… Да ты ведь небось не слыхал о Гамлете?

Инки когда-то что-то слыхал, краем уха. Вроде бы этот парень где-то вещал известные слова: „Быть или не быть?“ Но где и зачем, Инки не помнил. Поэтому только шевельнул плечом.

– Кстати, завтра вечером этот фильм будет по каналу „Культура“, – сообщил Эдик. – Две серии. Советую глянуть. Едва ли проникнешь во всю глубину, но, может, что-то и отложится в твоей еще не замутненной душе…

Инки на эти слова (тем более что сказанные с подначкой) особого внимания не обратил.

Но вспомнил их на следующий день, когда Марьяна голосила по мобильнику какой-то подружке:

– Нет, лапонька, мы с Виком сегодня никуда не пойдем! Будет продолжение сериала „Невеста из Рио-Гранде“, я так мечтала его увидеть…

– Зря мечтала, – сумрачно встрял Инки, чтобы сразу утвердить свои позиции. – Сегодня я буду смотреть свое кино.

Конечно, были большие вопли. Особенно когда Марьяна узнала, какое кино интересует Инки.

– Да что ты там поймешь! Это фильм для всяких… у которых крыша сдвинута!

– А я такой и есть.

– А если такой, то сиди и лучше книжку читай. А то одни тройки в табеле! А к экрану нечего соваться на ночь глядя!

В ответ на это Инки сказал „фиг тебе“ и в восемь вечера, заранее, прочно уселся в кухне перед телевизором. Мол, попробуй оттащи. Марьяна и не вздумала пробовать – себе дороже. В отместку она не стала готовить ужин (на что Инки было наплевать – молока из холодильника и половинки батона ему вполне хватит; а кроме того, он умел готовить глазунью с ливерной колбасой и луком).

Вместе с Виком Марьяна гордо отправилась смотреть дурацкую „Невесту“ к каким-то знакомым. „А что нам делать? Это же не наша квартира, не наш телевизор…“

Инки дождался начала фильма (старого, черно-белого), увидел на экране чадящие факелы и услышал сумрачную музыку…

Эдик оказался прав: второклассник Гусев не проник „во всю глубину“. То есть далеко не все понял, что и как там в этом длинном двухсерийном кино.

И знаменитое „Быть или не быть“ прослушал равнодушно. Однако не отрывался до конца. И кое в чем разобрался. Прежде всего в том, что Гамлет просто задыхался от одиночества. Правда, был у него там один друг, но какой-то вареный, беспомощный. Только и сумел, что слегка утешить перед смертью… А больше всего оказался для Инки понятен поединок в конце фильма. Совсем не похожий на бои киношных мушкетеров и пиратов. Те бои тоже нравились Инки, но здесь было совсем другое.