Дагги-тиц

Долго это тянуться не могло: все-таки школа рядом, идут мимо не только ученики, но и учителя. Да и старшеклассники могли вмешаться, проявить на ходу мимолетное благородство…

Никто не вмешался, но и Бригада с дружками задерживаться не стали. Дали ногой под ребра и ниже поясницы, потом еще между лопаток, запнули в канаву сумку и пошли. Наверно, сразу забыли про Смока. Он поднялся, сплюнул прилипшие к губам травинки, сходил за сумкой. Брюки были измазаны и порваны в двух местах. Ну, там, где по шву, – это пустяк.

– П-паразиты, блин… – выдохнул Инки и чуть не заплакал. Но не заплакал, только потрогал висок у глаза… Снял пиджак и носовым платком (Марьяна положила в карман) стал отчищать след бригадирской кроссовки.

– Смок, ты скажи про это про все Таисии Леонидовне, – услыхал он сочувственный голосок. Рядом стояла лопоухая и тонконогая Катька Рубашкина. Ничего девчонка, добрая такая, всегда всех жалела. Выходит, она видела, как досталось Гусеву.

– Толку-то…

Он вовсе не стыдился стать ябедой. Это, говорят, лишь в давние времена в школах было ребячье правило: жаловаться учителям ни на кого нельзя – все будут презирать. Но раньше и другое правило было: не нападать на тех, кто слабее, и целой шоблой на одного, Инки читал про это. А сейчас и нападают, и жалуются, если выгодно…

– Давай помогу почистить, – сказала Рубашкина.

– Да ладно, я уже… – И натянул пиджак.

На первом уроке Таисия вызвала Гусева к доске, решать пример. Инки хотя и попыхтел, но решил. Только в одном месте забыл поставить скобку. И получил трояк. Было все равно, однако Инки все же сказал:

– Из-за какой-то несчастной скобки…

– Да, и за то, что столько времени копался. Кстати, почему ты в таком виде? Будто по свалке лазил.

– На него Бригада с дружками напал, – подала голос Рубашкина.

– Какая бригада? Где это у нас нападают бригадами?

– Расковалов из седьмого „А“, – объяснила Аглая Мотова, Катькина соседка.

– А не надо вести себя так, чтобы не нравиться, – заявила Таисия. – Умейте поддерживать контактный стиль отношений и проявлять терпимость друг к другу. На меня вот, когда я иду, почему-то никто не нападает…

„Ненормальная“, – подумал Инки. Нет, не подумал, а, кажется, это вырвалось у него вслух.