Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

Ведь за одну ночь меня точно никто не потеряет. Я даже начинаю думать, что мне повезло, – пережить в одну ночь год приключений, дано не каждому. Только бы выиграть дуэль.

– Мы будем очень упорно тренироваться. Я верю в твои способности. – Подбодрил Кристик.

– Спасибо!

Мальчики уже прошли чердак дома Лоо и теперь спускались по еще не знакомой Даниэлю винтовой лестнице.

Куда мы идем?

– В подземелье. Во-первых, я хочу показать тебе кое-что интересное. А во-вторых, ты должен получить свою «лошадку».

– Лошадку?

Кристик усмехнулся.

– Ну, на самом деле, биньетку.

– А что это такое? Или, кто?

– Скоро увидишь.

Мальчики спустились в подземелье, и пошли по широкому коридору. Впереди, поплясывая, мерцало пятнышко света. В коридоре было темно, но Даниэль все же заметил прекрасные узоры, выделанные на каменных стенах. Его взгляд остановился на изображении странного животного. И он вспомнил, что где-то уже видел эту собачью морду, за которой во все стороны торчала грива. – «Ах да, ручка от двери в гостиную Лоо, – вспомнил мальчик.

 – Только там морда животного более грозная. Видно, здесь выделан детеныш».

– Что ты разглядываешь? – Кристик остановился за спиной Даниэля и заглянул ему через плечо. – Ах, это?! Это моя работа.

– Правда? И как только тебе такое удается? Кто это?

– Скоро узнаешь.

Ничего больше не говоря, Кристик потянул друга вперед. Неожиданно перед мальчиками выросла фигура мужчины. Свет, замеченный Даниэлем еще у входа, исходил от его фонаря.

– Так это вы, хозяин, – пробасил человек с фонарем.

 – Вы пришли навестить Хотуса?

– Да.

– Думаю, он будет рад вас видеть.

Миновав мужчину, мальчики продолжили путь по следующему коридору.

– Кто такой Хотус? – полюбопытствовал Даниэль.

– На самом деле не Хотус, а Хотукаскатский бестер. Но, как я и обещал, ты скоро сам узнаешь, кто это.

Понимая, что расспрашивать Кристика нет смысла, Даниэль, пошагал за ним молча. Но, вдруг, ужасающий звук заставил его вздрогнуть. За звуком последовала тишина, но она продолжалась не дольше десяти секунд.

По всему коридору гулким эхом разнеслось странное завывание, чередующееся с хрипением и неестественным лаем: «у-нукх-пяу-у-нукх-ряу». У Даниэля по коже побежали мурашки, и он почувствовал, что волосы на его голове встают дыбом. Мальчик схватил друга за руку и еле слышно, сбивчиво прошептал:

– Какое жуткое пение. Чей это голос?

– А, извини, – совершенно спокойно ответил Кристик. – Я должен был тебя предупредить.