Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

Даниэль взъерошил рукой волосы и улыбнулся, дивясь самому себе.

– Ты прав. К тому же, я ужасно голоден.

– Ну, так садись скорее. Хоть бы меня пожалел, – я ведь и сам еще ничего не ел, – переживал, как ты там, да что.

– Спасибо, ты очень добр ко мне.

– А в чем моя доброта, – в ожидании?

– Ожидание – занятие не из легких.

– Пожалуй. Но давай скорее приниматься за еду, пока я не умер от очередного ожидания.

– Ах да, извини, я уже ем. Но все же, знай, я тебе и всем, кто заботился обо мне сегодня, очень благодарен.

– Угу, – пробормотал Кристик, не в силах сказать что-либо еще, по причине забитости рта.

Мальчики расправились с едой с большим аппетитом. И Кристик проводил Даниэля до каменной стены, через которую тому предстояло пройти с помощью стардейского камня.

– Завтра в то же время, – сказал Кристик, пожимая руку своего ученика. – Будь готов к новым испытаниям и прости за все, что тебе приходится терпеть на нашей планете. Мы очень нуждаемся в тебе, понимаешь?

– Конечно.

Я нужен вам, а мне нужна ваша помощь. Сегодня я получил хороший урок.

На этих словах мальчики расстались и разошлись каждый в свою сторону.

Настал новый айяковский день. Даниэль уже успел позавтракать, посидеть на полюбившемся подоконнике, поразмышлять, побродить по квартире и пообедать.

Стрелки на часах показывали без четверти три, когда входная дверь, наконец, запела своим старческим скрежещущим голосом.

– О, вот вы и пришли! Я рад вас видеть! – воскликнул мальчик абсолютно правдиво, приветствуя несимпатичного ему громилу.

 – Я уже начинаю помирать со скуки. Мне необходимо хоть изредка слышать чей-то голос, – продолжил он. А про себя добавил: «надеюсь, я не перегнул палку с доброжелательностью, – чего доброго, еще сжалится над несчастным пленником, и станет заходить чаще».

Но, к счастью, охранник не входил в число особо чувствительных людей и вовсе не собирался тратить свое драгоценное время на общение с мальчишкой.

– Такая пока твоя доля.

Поскучаешь еще какое-то время, а там и у тебя веселая жизнь начнется. – Полувеликан ухмыльнулся. – Еще какая, веселая! Кстати, о приходе великого Тортоломио, – он, по своей чрезмерной милости, соблаговолил сообщить дату и время своего прибытия сюда.

– О, я весьма ему и вам за это благодарен. Так, когда же мне надлежит его ожидать?

– Восьмого дня, месяца Тортоломио седьмого, в семь часов вечера.

– Тортоломио седьмого…, – неслышно пробормотал Даниэль.