Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

Такое название месяца ему показалось странным.

– Что-что?

– Ничего, я просто хотел бы узнать, через сколько дней, это будет?

– Сегодня – восьмое число месяца Тортоломио шестого. В этом месяце – тридцать дней, – вот и считай.

– Значит, через тридцать дней?

– Выходит, так.

– Хорошо, я буду его ждать: натру до блеска полы, стряхну пыль, полью цветы. Кстати, – Даниэль указал на сухое дерево в кадке – что с этим растением? Оно, кажется, уже доживает свой век. Может быть, его стоит заменить на что-нибудь более радующее глаз?

– Нет! – резко ответил охранник.

 – И, вообще, будь так добр, – не трогай Марджикарово дерево, не поливай и не протирай. Это, конечно, очень старое растение, но оно еще не раз сослужит службу великому Тортоломио.

– Но почему же вы запрещаете его поливать? Ведь земля, в которой оно растет, уже потрескалась от сухости. Бедное дерево, наверняка, очень хочет пить.

– Не твое дело заботиться об этом растении, – отрезал громила. – Оно получит свое питье тогда, когда это действительно будет нужно.

– Что ж, будь по-вашему, – понимая, что дальше вести речь о несчастном растении бесполезно, смирился мальчик. К тому же, у него и не возникало большого желания заботиться о скрюченной деревяшке, своим видом могущей нагонять лишь страх и даже вызывать некоторое отвращение.

– Так-то лучше, – буркнул охранник, разворачиваясь к выходу. У дверей он лениво оглянулся. – Еще какие-то вопросы или просьбы имеются?

– Нет-нет, – поспешно ответил Даниэль.

 – Вы и без того сделали для меня очень много. Не смею вас больше задерживать. До свидания. И еще раз, большое спасибо.

Как только скрежещущая дверь скрыла за собой мрачного охранника и столь же мрачный коридор, мальчик поспешил к заветной галочке на стене.

Встретившись с Кристиком, Даниэль объявил ему дату и время визита Тортоломио.

– Значит, восьмого числа мы будем тренироваться недолго, – сказал Кристик. – Ты что-то хочешь у меня спросить?

– Да, никак не возьму в толк, почему ваши месяца называются так: «месяц Тортоломио шестого», «месяц Тортоломио седьмого»….

Ведь сейчас, насколько я понимаю, на троне, только второй Тортоломио?

На лице Кристика появилась горькая усмешка.

– Да, только второй. Но Тортоломио не хотят допускать и мысли, что продержатся на троне менее двенадцати поколений. Впрочем, я думаю, им пришлось ограничиться Тортоломио двенадцатым лишь потому, что месяцев у нас в году, как и у вас, – всего двенадцать.