Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

Даниэль выждал момент, когда один из охранников свернул за угол, а другой еще не появился из-за угла, и резко метнулся к зданию. Удаляющийся охранник, услышав шум позади себя, оглянулся, но, не заметив ничего подозрительного, лишь зло проворчал:

– Эти неугомонные птицы уже задергали меня! Давно пора их вытравить. И о чем только думают эти дармоеды лесничие?

Но, как только он продолжил свой путь, от стены, исчезнувшей из его поля зрения, отделилось что-то серое шарообразной формы. Это серое быстро промчалось по воздуху, преодолевая пустое пространство, и нырнуло в заросли, как раз в тот момент, когда из-за угла показался второй охранник.

Кристик, не расслышав дословно, что болтал первый охранник, но, уловив главный смысл его слов, со вздохом облегчения развернул Диято и полетел по направлению к своему дому, пригласив Почито следовать за ними. Все трое пока оставались в неведении. Но старались отогнать от себя плохие мысли, и надеяться, что все обойдется.

Что же происходило в квартире Даниэля после того, как он проник в нее сквозь толстую каменную стену, и вытолкнул Почито наружу, мысленно пожелав ей удачи?

Оказавшись у себя, мальчик еще несколько секунд стоял в нерешительности с закрытыми глазами, боясь, что открыв их, увидит злорадствующего Тортоломио.

Но когда Даниэль, наконец, отважился поднять веки, то увидел перед собой лишь пустую комнату. Однако не успел он расслабиться, как со стороны коридора, ведущего в спальню, донеслись звуки быстро приближающихся шагов. Мальчик метнулся к столу и принялся засовывать стардейский камень в вазу с гербарием, но камень никак не желал пролазить в узкое горло. Тогда Даниэль поспешно сунул камень между веток и отпрянул от стола. Перед ним тут же выросли две фигуры: одна небольшая, являющая собой фигуру Тортоломио младшего, а другая довольно-таки внушительных размеров, которая, по всей видимости, была фигурой личного телохранителя юного Маланьи.

Тортоломио, заподозрив что-то неладное, выстрелил взглядом в сторону вазы с гербарием, затем вонзил его в Даниэля, будто пытаясь просверлить пленника насквозь.

Немного погодя, он перекинул взгляд на телохранителя и, указав на сухое дерево, коротко приказал:

– Напоить.

Громила тут же сорвался с места, подлетел к дереву и, вынув из-за пазухи прозрачный бутылек, откупорил его. Жидкость неприятного желтого цвета лениво выползла из стеклянного горлышка и переместилась в кадку, где принялась медленно всасываться в сухую потрескавшуюся землю.