Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

– «Какой же он, все-таки, язва, – думал Даниэль, выслушивая надменную речь своего противника. – Он еще смеет называть меня рабом, в то время как сам является ничтожным самозванцем. Ах, как ему, наверное, сложно было шагать по моей квартире, это ведь не то же самое, что порхать по пышным хоромам великолепного дворца. Здесь так тесно, что негде расправить крылышки, и «прекрасное неземное существо» вынуждено было утруждать себя, переставляя непривычные к ходьбе ножки». – Пленник внутренне усмехнулся собственным мыслям, а напыщенный вид врага вызвал усмешку и на его губах.

Тортоломио, заметив усмешку, сдвинул брови и, до боли вцепившись пальцами в подлокотники кресла, сильно подался вперед. Даниэль еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

– Я спрашиваю тебя, где ты прятался, пока я расхаживал по твоей отвратительной каморке? – прорычал Тортоломио, съезжая на визг.

– «Как будто я обязан перед тобой отчитываться» – Огрызнулся Даниэль про себя. Но тут же снова задумался. – «А где я, собственно, был?»

– Вообще-то я нигде не прятался, а просто, как и вы, бродил по квартире.

Тортоломио смотрел на беззащитного пленника взглядом полным недоверия и презрения.

Даниэль продолжил:

– А не встретил и не поприветствовал я вас потому, что ожидал вас позже. Мне сказали, что вы прибудете в семь. Поглядите, даже сейчас еще нет семи, а ведь точность – вежливость королей. Неужели, к повелителям рода Тортоломио, это не относится? Я был убежден….

– Что? – вскричал Маланьи, резко вскочив с кресла. – Ты еще осмеливаешься дерзить мне?! Тебе ли, несчастному рабу, указывать своему великому повелителю, как ему следует поступать и что делать?! Здесь я правитель! Здесь над всеми моя власть! Здесь все подчинено нам – великим Тортоломио! Мы же – не подчинены ничему, даже времени!

– «Так ли это?» – с большим сомнением подумал Даниэль.

– Время – мой слуга, и я распоряжаюсь им, как мне хочется! – энергично маша руками и нервно подергивая головой, все больше разъяряясь, продолжал Маланьи.

– «Придет время, и я подчиню себе время, – мысленно передразнил Даниэль собеседника. – Я еще никогда не слышал большей глупости. Этот гордец, наверное, собирается жить вечно, и оставаться молодым, указывая времени в какую сторону ему течь. Не слишком ли много он на себя берет? Как бы ни согнулся раньше времени под столь непосильной ношей.