Даниэль Львов. Мальчик, обреченный спасти Айяк

– Ах да, – Кристик слабо улыбнулся и потер лоб рукой. – Извини, я, кажется, совсем обезумел от переживаний. Пока тебя не было, места себе найти не мог, носился по всему лесу, как угорелый.

– Я заметил, – ухмыльнулся Даниэль.

– Ну, рассказывай уже, как прошла встреча с повелителем, – по лицу Кристика проскользнула горькая усмешка, – не мучь меня неизвестностью.

– Хорошо-хорошо, только успокойся. В общем-то, все прошло лучшим образом. Было что-то вроде беседы двух уважающих друг друга людей. – Начав с сарказма, Даниэль выложил перед другом все подробности прошедшего вечера.

– Чего и следовало ожидать, – заключил Кристик, дослушав друга. Во время его рассказа он неоднократно просил повторять самые интересные моменты. И Даниэль охотно описывал их снова, вдохновенно изображая выражения лица и движения надменного Маланьи, чем вызывал у Кристика взрывы смеха.

– Я всегда знал, – продолжал Кристик, – что Тортоломио – трус. Побеседовав с тобой однажды и не найдя в тебе трепетной покорности, он решил не рисковать, даже имея при себе громилу-охранника.

Тортоломио не человек чести, он не может вести игру на равных, и уверен в себе, только когда его противник полностью обезоружен.

– Глупо, – фыркнул Даниэль. – Разве я сделал бы ему что-нибудь плохое? Раз встретились для беседы, то вполне могли побеседовать по-человечески.

– Разумеется, но каждый судит других по себе. Сам Тортоломио всегда готов на подлость, от него только и жди подвоха. Потому и от других он невольно ожидает подобных действий.

Тот, кто смотрит на мир через черные стекла собственной злости, все окружающее видит в черном цвете. И ничего тут уже не поделаешь. Тебе еще немало придется потерпеть от этих самозванцев. Но первые твои победы уже налицо.

– Какие же?

– Ну, хотя бы спасение нашего драгоценного камня. Попади он в плохие руки – мы бы пропали.

Кристик хотел сказать еще что-то, но вдруг замер, замер и Даниэль. Откуда-то со стороны до мальчиков донесся не то стон, не то крик. С минуту ребята оставались на месте, но как только голос прозвучал вновь, они ринулись в ту сторону, откуда он доносился.

Упругие ветви хлестали мальчиков по рукам и ногам все больше и больше, по мере того как заросли становились гуще, но, забыв об осторожности, ребята упорно прокладывали себе путь. И, наконец, с трудом прорвавшись сквозь спутавшийся кустарник, они оказались на поляне. Посреди поляны, раскинув руки в стороны и, судорожно хватая траву трясущимися пальцами, лежал человек.