Дважды кажется окажется. Книга 2

Этот тесный уютный угол был её местом с самого детства.

– Баб Мен, – Марта села, – нам нужно поговорить.

2

Вообще, бабушку звали Ольга Владимировна. Маленькой Марта кричала ей после ванны, или после прогулки, или со сна:

– Баба, мена! – «я» в конце у неё не выходило, звучало жёстким «а», получалось с акцентом.

Это было требование вытереть полотенцем, раздеть с улицы, обнять. Бабушка ворчала, передразнивая:

– «Баба – мена»! Ишь какая деловая! – но беспрекословно выполняла.

Так и пошло. Бабушка была у Марты баб Меной. Окружала заботой, ставила банки, заговаривала ссадины. От головной боли носила браслет из белых камушков на запястье. Готовила – пальцы свои съешь. Бусики всякие любила и серёжки, с моря привозила плоскую гальку и хранила в шкатулках.

Баб Мена. Нежное прозвище. Сейчас оно упало между ними, как роза или золотая монета. А может – и как отвратительная жаба[1 - В сказке Шарля Перро «Подарки феи» фея наделила двух девушек дарами: у воспитанной и кроткой при каждом сказанном слове изо рта падала то роза, то золотая монета.

Марта глянула на чёрно-белую фотографию в буфете. Выцветшая, с грубым сгибом наискосок. Родители. На маме ситцевое платье, папа в футболке, Марта всегда представляла, что в оранжевой. У обоих длинные худые руки, чёлки, и они обнимают друг друга, переплетясь этими руками, как два кузнечика. А сзади какое-то поле.

Марта видела их летом: лежащими без движения в дорожной пыли. Причёски другие, и лица там были как маски. Без улыбок, без притяжения, как на фото. Но вот он, папин «крест» из носогубной складки и ямочки на подбородке; мамин нос, ключицы. Здесь увидеть это было легко. Там ей даже в голову не пришло, кто перед ней.

– Ты же знаешь, – сказала Марта бабушкиной спине, которая дважды была перетянута тесёмками фартука и оттого напоминала упаковку торта «Графские развалины», – что мои родители живы.

Баб Мена окаменела.

– И не думай отпираться, – добавила Марта, прежде чем она успела что-то ответить, – я встретила их. С ними случилось… несчастье. Но они живы.

– Боже ж можешь, – бабушка больше не перемешивала яичницу, – да что ты говоришь такое?! Я в той аварии сына потеря…

– Что я говорю?! – Марта вскочила. – У меня ещё и брат есть, баб Мен.