Двенадцать лет, семь месяцев и одиннадцать дней

Всё теперь надо было просчитывать, и он прикинул, что, экономя, но не голодая, сможет продержаться пять дней. Но, разумеется, на целых пять дней отец не оставит его гнить в этой дыре.

Теперь ему хотелось пить.

Дело усложнялось. В бутылке оставалось немного воды «Кристал Спрингс», на день хватит. Но уже завтра ему придется искать другой источник питьевой воды. А Уолдену совершенно не хотелось идти к озеру. И пить озерную воду тоже. Кстати, подумалось ему, если отхожее место нашлось (за дверью хижины, пять метров влево), будет гораздо труднее отыскать ванную.

Это могло быть только озеро. Итак, сортир – лес, а ванная (и бар заодно) – озеро. Скажи ему это кто-нибудь раньше, он бы расхохотался. Но сейчас – ничуть не бывало. Даже не улыбнулся.

Еще не было девяти утра, а Уолден уже заскучал. Он посмотрел на книги Генри Дэвида Торо и решил оставить их на потом, на вечер, если ему придется провести вторую ночь в хижине. Было еще рано, чтобы принимать снотворное – читать такое: «Тем временем моя фасоль, ряды которой все вместе составляли длину в семь миль, уже возделанных…» Он сел на табурет, опершись головой на руку, и задумался.

В двадцать минут десятого он решил, что всё понял. Так или иначе, отец наблюдал за ним. Если он не спрятался в лесу (может быть, даже далеко, с биноклем), то оставил где-то включенную мини-камеру. Уолден, не удержавшись, обследовал углы хижины, особенно под самым потолком, под скатом крыши. Он показал им язык, туда, сюда, наобум. Чтобы Джек Стивенсон знал – где бы он ни был, наверно, перед монитором компьютера – что с Уолденом все хорошо, что Уолден не портит себе кровь, что Уолден, может быть, и не мужчина, но уже не ребенок.

Шел дождь. Вот что дало ему терпеливое наблюдение. Поначалу, правда, от этого было ни жарко ни холодно. Но вот подо лбом вспыхнула искорка. Уолден кинулся к вчерашней пустой банке из-под бобов с сосисками и вышел на улицу. Как он и надеялся, дождь стекал с кровли и с разных мест крыши и брызгал веселыми струйками, колеблемыми ветром.

Он наполнил банку, сполоснул ее несколько раз, потом, решив, что вода достаточно чистая, отпил несколько глотков.

– Вот видишь, папа, и не надо идти к озеру!

Он ухмыльнулся и, почесав висок, воскликнул:

– Я могу даже наполнить котелок, вскипятить его на высоком огне и принять горячую ванну.

Уолден надеялся, что отец это слышит.

Конечно, этого недостаточно. Подставить емкость под водосток – это, может быть, и умно, но еще не делает вас мужчиной.