Дверь открытая всегда

 – Не запрягал вроде.

– А, чтоб тебе! – мужчина безнадежно машет рукой. – Я сказал! Еще раз – и все! Понял?! Пошел!

Мальчишка отбегает в сторону, оборачивается. Охранник смотрит ему вслед с той же непонятной смесью злого и жалостного чувства.

– Эй, дядя! – кричит мальчишка. – А ты в детстве в футбол играл или как?

Охранник грозит ему кулаком, но мальчишка уже не видит. Он, на ходу потирая распухшее ухо, со всех ног несется в сторону компьютерных прилавков. Мальчика в очках там уже нет. Мальчишка мечется из стороны в сторону, и вдруг замечает знакомую фигурку уже за воротами рынка.

Бежит вслед, резко хватает за плечо, мальчик в очках разворачивается, смотрит с удивлением.

– Ты чего?

– Отойдем. Вот сюда… А вещица-то моя? Позабыл? – нехорошо ухмыляется мальчишка.

– А! – вспоминает мальчик в очках. – Это ж ты мне оставил. А я и позабыл. Да. Где ж оно? – Достает из сумки несколько компьютерных дисков, сует в руки мальчишке. – Подержи. Сейчас. Где же? А – вот, я в отдельный карман положил. Держи.

А что это такое? Это… Это… – до мальчика в очках начинает медленно доходить. Мальчишка в куртке весело смеется, обнажая неровные зубы и розовые десны. – Это ты… украл?!

– Нет – подарили, – мальчишка искренне веселится, сбрасывая накопившееся напряжение. – Ну, ты теперь мой подельник, тебе тоже причитается. – Он открывает бумажник, не глядя, вытаскивает пятисотрублевую купюру и протягивает ее мальчику в очках. – Держи, заработал! – Мальчик в ужасе круглит глаза, отдергивает руки.

– Ну-у, какие мы чистоплюйчики, – разочарованно тянет мальчишка.

 – И дурак ты получаешься! Погулял бы. Или дисков еще прикупил. Держи вот свои-то. В сумку, в сумку положи. Чего тебя, паралик, что-ли, прихватил? Ну ладно. Не переживай. И смотри, не болтай никому. Понял? Как тебя звать-то?

– Родион, – шепчет мальчик, который явно все еще переваривает случившееся. – А тебя?

– Красиво. А меня – Шпень. Если ласково – Шпендик. Ну бывай, Родион? – Мальчишка протягивает руку. Родион берет ее в свою, потом на лице его появляется неуверенность.

– Ништяк, – ухмыляется мальчишка. – Я в прошлую среду руки перед обедом мыл. Недели еще не прошло.

– Я не поэтому, – пытается оправдаться Родион. Объяснить, что он не решается обменяться рукопожатием с вором, решительно невозможно.

– Ништяк! – подтверждает Шпень.

– А… А я в лицее учусь. В математическом. А ты в какой школе учишься? – мальчик в очках не решается завершить ситуацию, но и что делать дальше, явно не знает.