Девочка с медвежьим сердцем

Девочка неуклюже шагнула вперед, пытаясь обрести равновесие, но почувствовала, что нога заскользила по влажной неровной почве. Мейкпис скатилась с тропинки и растянулась в тростниках, едва ощущая боль от царапин на лице и руках. Потом привстала, наклонилась, и ее стало рвать, снова и снова, пока едва не вывернуло наизнанку.

Голова постепенно прояснилась. Странная боль стихла. Но она осознала, что все еще ощущает какой-то запах, смешанный с удушливой вонью. И жужжание по-прежнему не унималось. Но теперь звук был иным.

До того он казался слабой, скребущей сердце музыкой, теперь же превратился в гул насекомых. Гудение десятков крошечных крыльев.

Неловко поднявшись на ноги и раздвинув тростник, Мейкпис направилась дальше. Дорога шла под горку. С каждым шагом почва становилась все более мягкой и вязкой. Очевидно, она не единственная проходила здесь. Повсюду сломанные стебли тростника, вмятины в грязи… А чуть дальше – что-то распростертое в заросшей канаве. Что-то темное. Что-то размером примерно с человека.

Мейкпис ощутила, как переворачивается желудок. Она ошибалась. Во всем. Если это тело, значит, призрак вовсе не мать. Возможно, Мейкпис только что нашла жертву убийства. И вполне вероятно, убийца прямо сейчас наблюдает за ней. Или это просто путник, сраженный свирепым призраком и нуждающийся в помощи. Нет, она не могла бежать, хотя каждый нерв в ее теле требовал убраться поскорее. Девочка подошла ближе, слыша, как чавкает под ногами грязь. Существо было темно-коричневым и большим, оно вздымалось горой, и его облепили тучи блестящих черно-зеленых мух.

Человек в меховой куртке?

Нет.

Теперь Мейкпис лучше разглядела непонятную фигуру. Наконец-то она поняла, что это такое. И на пару секунд почувствовала облегчение. Но тут же ее захлестнула тяжелая волна грусти, подавив страх и отвращение. Даже смрад. Гибким движением девочка присела рядом с лежавшим, прикрыла рот носовым платочком и очень нежно провела рукой по темной, мокрой фигуре.

Ни признака жизни. Грязь вокруг была изрыта – очевидно, результат слабых попыток выбраться из канавы.

А на трупе краснели кровоточащие ссадины с пожелтевшими краями, похоже оставленные цепями и кандалами. Девочка с трудом могла смотреть на разорванную пасть – разверстую рану и ручеек засохшей крови. Она знала: у нее все еще есть душа. И душу жег огонь.

Мейкпис добралась до заднего двора «Ангела», с ног до головы перепачканная болотной жижей и исцарапанная колючим шиповником. Но ей было наплевать.