Безжалостные боги

Она бы на это ответила определением слова «пленник», хотя и сама понимала, что он прав. Чем дольше Надя находилась в Гражике, тем большая опасность ей угрожала, но во дворце она находилась в хрупком пузыре защиты Серефина. Защиты, которую он предложил ей, сам не зная почему. Но Надя понимала, что лишилась магии и не переживет путешествие через Транавию, чтобы добраться до дома. Источник силы, к которому она прикоснулась, либо иссяк, либо и вовсе никогда не принадлежал ей. И, как бы Надя ни отрицала это, она медлила, потому что все еще надеялась, что печальный, сломленный парень, который привел ее сюда, вернется.

Ее злило, сколько в ней просыпалось надежды каждый раз, когда она спрашивала Серефина о нем. И как быстро она рушилась, стоило услышать в ответ «нет».

Почему Надя продолжала надеяться на парня, который предал ее? За несколько месяцев тишины ее бешенство сменилось тупой болью. У нее не осталось злости сражаться с Серефином, не говоря уже о Малахии.

Поэтому она просто пробиралась через дворец и таскала к угловому окну с широким подоконником все религиозные тексты, которые только смогла здесь отыскать.

Но ни в одном из них Надя не нашла ничего полезного. Все-таки это были ее боги, и мало какая книга, написанная много веков назад транавийским священником, могла поведать ей что-то новое. И все же временами она находила на страницах намеки на то, из-за чего потерпела такую сокрушительную неудачу. Почему боги перестали общаться с ней и как парень, скрывавший внутри чудовище, смог преобразиться во что-то божественное.

Иногда в книгах, которые находила Надя, говорилось о неизвестных ей древних религиозных сектах и святых. Скольких клириков, подобных ей, покинули боги? Эта мысль разбивала ей сердце, если там еще оставалось что-то целое.

После ухода Серефина, так и не приблизившегося к решению своих проблем, она покинула библиотеку, оставив стопки непонятных и запрещенных текстов на подоконнике. Она каждый день прятала найденные ей книги где-нибудь в комнате и до сих пор никто не трогал ее постоянно растущие стопки.

Но старый библиотекарь всегда вел себя так, словно его оскорбляло до глубины души, что кто-то кроме него пользовался библиотекой.

– Вот ты где! – воскликнула Париджахан и потащила Надю прочь от кухни, где та собиралась стащить немного сыра и хлеба в свои покои. – Сегодня вечером состоится званый обед, на котором ты обязана присутствовать.

Надя застонала.