Безжалостные боги

– Думаю, он пока не знает наверняка, что ты калязинка. Но подозревает это, – сказал Серефин. – И еще неизвестно, поможет ли мне твое разоблачение или утянет следом.

В комнате повисла такая напряженная тишина, что обе девушки дернулись, когда дверь открылась. Остия тихо опустилась на кресло, стоящее рядом с Серефином.

– Но, – продолжил тот, – я всегда могу обвинить в случившемся Малахию.

– А ты не боишься развернуть гражданскую войну? – любезно поинтересовалась Живия.

– В этом-то и вопрос.

– Боюсь, это выльется еще большими проблемами.

– Уверен, сейчас ты скажешь то, что явно мне не понравится, – устало махнув рукой, сказал Серефин.

– Ты прав.

– Это Малахия попросил мне передать?

Надя вздрогнула, услышав его имя.

Живия покачала головой.

– У него есть и другие заботы.

– Ты говорила это и в прошлый раз, а потом оказалось, что его заботило планирование моей смерти, – напомнил Серефин. – Обстоятельство, которое я не забыл и которому еще уделю свое внимание.

Живия скептически посмотрела на него.

– Калязинцы открыли новый способ использования магии, о котором нам практически ничего не известно, – сказала она. – Судя по всему, область воздействия такой магии ограничена, но она невероятно эффективна. И дело не в появлении новых клириков. Это что-то другое. Магия, которую они используют, очень похожа на… – она махнула рукой, подыскивая слова, – божественную, но при этом немного другая.

Надя нахмурилась и потерла шрам на ладони.

Она выглядела странно, словно за те часы, что прошли после ужина, успела заболеть.

– Это тревожная новость, – пробормотал Серефин. – Но она объясняет сплоченность калязинцев.

– О чем ты? – спросила Надя.

Серефин многое скрывал от нее, но, возможно, она пока не понимала этого. Вряд ли она догадывалась, как упорно сопротивлялся Калязин и как транавийцы изо всех сил старались удержать их.

А ведь он все никак не мог понять, как Транавия потеряла преимущество в войне и за несколько месяцев от активного наступления перешла к изматывающей обороне своих границ от атак врагов.

Ни одно из донесений не объясняло этого, и Серефин испытывал невероятное искушение вернуться на фронт.

– Что ты имеешь в виду, говоря, что их магия эффективна? – проигнорировав Надю, поинтересовался он.

– Им еще не удалось убить хоть одного Стервятника, но они уже знатно потрепали их, – ответила Живия и покосилась на Надю.