Девочка хулигана

Ее глаза блеснули из-под очков.

– Ну хорошо, – взяла учебник и выжидающе посмотрела на меня, – ну, что стоишь? Садись. Уже десять минут урока на тебя потратили. Не успеем, будем дописывать на перемене.

Класс возмущенно завопил.

– Ну Марьванна, – Вова заканючил, – ну у нас столовка, и так всего пятнадцать минут, не успеем же.

– А это уже не мои проблемы.

Парень театрально прижал руки к сердцу.

– Если я погибну от удушья котлетой, которой подавлюсь из-за того, что быстрее хотел поесть, все будут знать, кто виноват!

– Катаев!

– Да все-все, – он улыбнулся веселящемуся классу, демонстрируя зубы и чувство юмора.

Я быстро села на стул, пока на меня вновь не обратили внимание. Не думаю, что меня отблагодарят за такую подставу.

Сокол… Матвей, сидел за своей партой вольготно, словно меня не существовало. Я стеснительно примостилась на меньшей части, пододвинув учебные принадлежности к краю. Не хочу его стеснять и вообще как-то напоминать о себе.

– Итак, тема урока «Сложносочиненные предложения»… – выводила учительница мелом на доске, а мы записывали.

Проблемой было то, что Сокол левша, а я правша, и мы постоянно сталкивались локтями. И каждое такое касание выбивало меня из колеи, а его, кажется, раздражало судя по тому, как Матвей хмурился и бросал на меня короткие взгляды.

Я дергалась, снова чувствовала себя виноватой и прекращала на какое-то время писать, чтобы не мешать ему. Просто смотрела в тетрадь, боковым зрением отмечая, когда у него останавливалась рука.

И, конечно же, я в итоге опаздывала и начинала смотреть ему в тетрадь, чтобы уловить тему.

– Подглядывать нехорошо, – он дернул тетрадь на себя и хмыкнул.

– Извини… – потупила взгляд.

– Почему ты так часто извиняешься? – Матвей недовольно нахмурился, – прекращай.

– Изви… хорошо.

Я начала писать и снова задела его локтем. Неуверенно посмотрела на его красивый, сосредоточенный профиль, думая: извиняться в этот раз или нет. И невольно залюбовалась.

Ровный нос, густые брови и такие глубокие, как море глаза… Они быстро бегали по строчкам, запоминая информацию.

То на доску, то в тетрадь. Я подметила четкую черную радужку и легкие светло-голубые всполохи.

– Я же вижу, что ты пялишься на меня, новенькая, – шепнул, не отрываясь от процесса, – хотя бы не делай это так явно.

– Из… – хотела извиниться и пристыженно замолчала отворачиваясь. Какой позор, блин…

Урок летел медленной мухой, а у меня мурашки на коже не кончались.